Лестрейд начал медленно подниматься.
– Не беспокойтесь, сэр, они перемещались ночью, чтобы не пугать население, – еще быстрее затараторил Атчесон. – А слизь потом была уничтоже…
– Куда они привели? – рявкнул инспектор.
– Точной уверенности нет, но…
– Куда?!
– Видимо, там трансформация завершилась, и дальше он пошел как человек…
– КУДА?!
– След обрывается на Бейкер-стрит, двести двадцать один-бэ, – упавшим голосом признал Атчесон.
Лестрейд несколько секунд не сводил с него дикого взгляда, а затем рухнул в кресло.
В гробовом молчании часы на башне в соседнем квартале отбили десять. При каждом ударе молодой констебль съеживался все сильнее, словно это ему наносили удары.
– Я знал, – хриплым шепотом проговорил Лестрейд.
– Простите, сэр?
– Я всегда знал! Знал, что он из этих.
– Сэр, но пока ничего не доказано…
– И какие же доказательства вам требуются? – сарказма в голосе старшего инспектора хватило бы на весь отдел. – Полтора года назад его имя уже гремело на весь Лондон. Он появился буквально из ниоткуда! И почти сразу – такая известность!
– Но разве это может служить…
– Констебль! – окрик прозвучал как лязганье челюстей капкана.
– Напомните, что вам известно о дор-орсейцах!
Атчесон обреченно вздохнул."
"– Третья запрещенная раса, контакты возможны только за пределами первой системы, – заученно оттарабанил он. – Интеллект – девяносто восемь по шкале Эйда, что превышает средне-высокие человеческие показатели на двадцать баллов. Уникальные способности к мимикрии. Могут воспроизводить облик десяти рас из известных пятнадцати.
Распознание затруднено в связи с невероятной точностью перестройки и адаптации всех органов… Тем не менее известны случаи, когда рудиментарные стрелы в малом количестве сохранялись у особи с уже законченным перерождением. После трансформации нуждаются в длительном восстановлении сил и в это время крайне уязвимы. Замечено, что во всех известных трансформациях сохраняются высокие звукоподражательные способности и феноменальное обоняние, практически не уступающее чутью секретарей с Тенри.
– Почему запрещены контакты? – с угрожающей вкрадчивостью осведомился Лестрейд.
– Целью и смыслом жизни дор-орсейца является власть, – уныло сказал Атчесон. – Дор-орсеец желает воздействовать, прямо или опосредованно, на поведение максимально большого числа других особей. Политический строй Дор-Орсея представляет собой постоянную смену…
– Достаточно! – оборвал Лестрейд. – Жизнь этих тварей меня не интересует.
Он уперся ладонями в стол.
