– Ведь не потому, что ты любишь этих проклятых собак!
И тут я осознал, что он действительно не понимает.
Патрик, собравшись с силами, хотел ответить, но ему не дали. Из-за спин обступивших его людей, растолкав всех, вылетела маленькая бледная Витка, обняла его – и прижалась губами к его губам с такой силой, что Патрик пошатнулся.
Юрганов посмотрел на них пару секунд, поморщился и пошел прочь.
– Может, потому, что он людей любит? – предположил я ему вслед.
Иван Семеныч даже не обернулся.
Две белые собаки с палевыми пятнами на боках хором гавкнули и насмешливо оскалились.
Силки на крупную птицу
Мне давно хотелось написать рассказ-оммаж Артуру Конан Дойлу. Воспользоваться уже созданными кем-то героями – все равно что играть чужими игрушками: они всегда лучше, чем свои собственные, и их всегда отбирают. Случай неожиданно представился, когда создавались «Шпаги и шестеренки». Это сборник фантастических рассказов в жанре стимпанк. Когда еще выпала бы мне возможность населить викторианскую Англию пришельцами?
– Боюсь, у меня плохие новости, сэр!
Лестрейд поднял взгляд на румяного юношу, застывшего навытяжку перед его столом.
Молодой констебль Атчесон сильно волновался, это бросалось в глаза. Лестрейд усилием воли подавил в себе острое желание отправить молокососа прочь вместе с его дурными вестями и забаррикадироваться от них в собственном промозглом кабинете.
Если бы это помогло!
– Выкладывайте, – мрачно потребовал он.
– В окрестностях Чепстоу обнаружен корабль. На него наткнулись по чистой случайности.
Он глубоко ушел в болото.
– Чей? – Лестрейд, одолеваемый самыми недобрыми чувствами, наклонился вперед.
– Дор-орсейский.
Инспектор втянул воздух сквозь сжатые зубы.
– Сколько членов экипажа? – быстро спросил он.
– Один.
– Найден?
– Никак нет, сэр.
Лестрейд откинулся в кресле. Один член экипажа… Что ж, не так плохо, как могло бы быть, хотя и не так хорошо, как хотелось бы. Разумеется, не найден! Покойный дор-орсеец – слишком роскошный подарок.
– Боюсь, сэр, это не все плохие новости.
– Голос у Атчесона был удрученный, и к Лестрейду вмиг вернулись дурные предчувствия.
– Что еще?
– Следы, сэр. Как вам известно, дор-орсейцы до первой трансформации обладают необычайно пахучими…
– Ближе к делу, констебль!
– Его выследили, – заторопился Атчесон. – Он, очевидно, был ранен, и след могли бы взять даже наши собаки, но прошло не меньше двух лет. Однако в Эдинбурге случился представитель миссии Тенри, он любезно разрешил использовать его секретарей.
