Сейчас мы прибыли в Грасо, где находился дом бывшего владельца. И… то, что мы наблюдали из окна своего комфортабельного транспорта, пока не очень-то радовало. Вернее, совсем не радовало.
Начиная с того, что домишки по сторонам расколдобистой улицы выглядели, прямо скажем, убого. Кое-где покосившиеся крыши, казалось, буквально подпирают друг друга. Словно удерживая давно не знавшие ремонта стены от того, чтобы те не сложились карточным домиком.
В дополнение ко всему грустному пейзажу – косые щербатые заборчики и заунывно стонущая за ними тощая скотина.
Ну и, конечно, люди. Мужиков по пути попадалось мало. Но те, кто встречался… Они, конечно, как заведено здесь, стаскивали с голов шапки, неохотно гнули напряжённые шеи, а потом провожали нас такими хмурыми взглядами, что мороз по коже.
Женщины, кто в огородах, кто у колодцев тяжело разгибали натруженные спины и смотрели в сторону проезжающей кареты с нескрываемым страхом. Ещё и детвору… ( ну мне же не мерещилась эта дичь?) испуганно прятали за подолы широких юбок, словно пытаясь уберечь, заслонить их… От чего? От кого? От нас, что ли?
И у всех на лицах такое выражение, будто в деревне с нашим появлением объявляется всеобщий траур.
Жесть. Думал, может это конкретно у меня воображение не в ту степь разыгралось, посмотрел на девчонок – нет. У обеих ровно то же впечатление от первой встречи с новым местом жительства. Даже щебетать перестали, молча усваивая далёкую от былых радужных фантазий реальность.
- Ребят, а мы точно туда, куда надо приехали? – первой осторожно спросила Лиля.
- Точно. – мрачно отозвалась Марина. – Но думаю, что Крайтон вряд ли достоверно знал, как на самом деле обстоят дела в этом баронстве. Я, кажется, начинаю догадываться, что здесь происходило долгое время.
У меня тоже в голове начали складываться некоторые предположения. Однако прежде, чем озвучивать первые выводы, всё это требовалось уточнить. Как минимум, побеседовать с управляющим."
"По отчётам, доставленным герцогу, состояние почившего в бозе скупердяя исчислялось в весьма приличных суммах.
При этом центральное поселение баронства выглядело настолько плачевно, что оторопь брала. Вот сами собой и напрашивались мысли о том, что прежний хозяин за годы своего управления «выдоил» из людей всё, что мог. И это – единственная причина его богатства.
Наверняка к законным налогам прикрутил такие неподъёмные поборы в свой бездонный карман, что А потом помер, задушенный собственной «жабой».
