Я делала вид, что мне безразлично, хотя на самом деле это было не так. Ужасно. А потом и противная Элайша тоже начала меня звать Синюхой, потому что она всегда подлизывалась к Кэйти и Ингрид. В том, что она это сделает, я была почти уверена, но то, что половина класса подхватила это прозвище и тоже стала называть меня Синюхой, застало меня врасплох. Большинство из них даже не знали, что это означает, потому что их не было на той жуткой вечеринке Элайши.
— Не обращай внимания, Марти, — сказала Джейдин, положив руку мне на плечо.
— Просто пытайся игнорировать их.
Теперь Джейдин стала навсегда моей лучшей, верной подругой, но она не могла защитить меня от Кэйти и Ингрид. Джейдин была очень высокой и очень крупной, и можно было подумать, что она должна быть очень сильной и драчливой — но она была вовсе не такой. Она принималась плакать, если на нее всего лишь повышали голос. И вообще было много всего самого разного, чего Джейдин боялась. Она боялась червяков, боялась наступать на трещины на асфальте, боялась собак, которые лают, боялась лифтов, пауков, боялась плавать, боялась свою строгую тетю, боялась уроков математики, боялась крапивы… Я могла бы исписать целую страницу.
Но больше всего она боялась Кэйти и Ингрид.
Я решила ступить на тропу войны. Ингрид меня не слишком волновала. Когда Кэйти заболела ветрянкой и не ходила в школу, Ингрид стала почти хорошей. Она никого не задевала, никого не называла обидными прозвищами или, сделав вид, что принюхивается, не говорила, что тут отвратительно пахнет.
Во время ланча она играла в английскую лапту со всей нашей толпой на игровой площадке, и когда я выиграла, она похлопала меня по плечу и сказала, что я была великолепна. Но как только Кэйти вернулась в школу, Ингрид снова стала подлой. Даже еще подлее. Когда мы в следующий раз играли вместе в лапту и я пробегала мимо Ингрид, она сильно меня толкнула, и я упала. Все это видели, но никто не посмел ничего сказать.
Кэйти вообще никого не толкала, но почему-то ее все боялись. Хотя на вид она совсем не страшная.
Маленькая, с приятным лицом и длинными блестящими волосами — но во рту, похожем на бутон розы, у нее был острый, как стальной нож, язык.
Я решила, что мне тоже надо наточить свой язык, и стала размышлять над словом «Синюха». Я понятия не имела, что это такое — Синюха, и потому во время ланча пошла в библиотеку — хорошо, что было куда пойти. Не слоняться же с Джейдин, которая не оставалась на школьные обеды. Счастливая, она ходила на ланч домой.
