— Я знаю, Кудряшкин, ты тоже очень храбрая — но тебя не очень-то заботит внешний вид вещей.
— Да заботит! И даже очень сильно!"
"— Но ты была совершенно счастлива, когда жила в симпатичной куче хлама, с мебелью, которая разваливалась на части, и в окружении стен непонятного цвета, — улыбнулась мама.
— Но мне просто хотелось так жить! Это была моя Берлога Марти — и мне так ее не хватает, — сказала я.
Неожиданно я поняла, до чего же мне не хватает моей прекрасной, уютной, удобной берлоги, где я могла усесться со всеми своими любимыми зверюшками и мирно рисовать Могучую Марту.
И я заплакала. Я ничего не могла с собой поделать. Я была переполнена горем, честно, а они мне не верили.
— Прекрати, Мартина. Ты делаешь это только для того, чтобы привлечь к себе внимание, потому что мы суетимся вокруг Мелиссы, — сказала мама.
— Ну же, малыш Кудряшкин, закрывай свой водопроводный кран, — подхватил папа.
Я хотела удрать и спрятаться под свою двухэтажную кровать, но не могла, потому что кровать теперь была в комнате Мелиссы, и в моей любимой темной норке лежал ужасный пушистый розовый ковер, и повсюду стоял жуткий тошнотворный запах роз.
— У меня больше нет дома, — причитала я. — И у Уилмы нет дома, и у Попрыгунчика, и у Бэйзила, и у Полли, и у Заплатки, и у Галопника, и… и у Сладкоежки, и у Веселых Ножек, и у Колокольчика, и у Звездного Света, и у Перси…
— Мартина, перестань изображать младенца. Ты уже слишком большая для этих глупых игрушек, — недовольно сказала мама.
— А кто такой Перси? — спросил папа.
— Мой дикобраз, — всхлипывала я. — И он умирает от голода, потому что в этой комнате нет муравьев. А что же творится с Могучей Мартой!
— Она в безопасности — в твоей голове, дурочка, — улыбнулся папа. — И почему бы тебе не взять альбом для рисования, чтобы порисовать ее и немного успокоиться?
— Да это совсем другое дело. А куда я дену постеры с Могучей Мартой? — Я стала дико озираться вокруг.
— Ты не посмеешь прилепить эти глупые каракули на мои розовые обои! — закричала Мелисса.
— А вот и посмею!
— Нет, Мартина. Ты все свои стены испортила скотчем и клеем. Я не намерена терпеть беспорядок и в этой комнате тоже, — сказала мама.
— Это нечестно! Ты всегда принимаешь сторону Мелиссы! Я не понимаю, зачем вам была нужна вторая дочь. Вы любите Мелиссу в два раза больше, чем меня.
— Эй-эй, Марти, успокойся! Это глупый разговор. Ты знаешь, что мы любим вас одинаково.
