– А он… осуждал? Миша? – осторожно спросила Маруся."
"– Да как сказать… Понимаете, молодые люди, тогда многие из науки ушли, не один Юра!.. Кто за границу канул, кто в бизнес, кто в запой, а потом – добро пожаловать в актовый зал, там уж всё приготовлено. Миша не смирился. В институт, бывало, в валенках приходил, не топили же ни шута! Над ним многие тогда смеялись – чего сидит-высиживает, лучшие годы тратит, на что?! Никому не нужны его теории, а бумагу, на которой он формулы пишет, лучше вон в туалет направить, там бумаги нету!.
. А он знай себе работает. Год прошёл, другой – он всё сидит и пишет. И мы вокруг него, старичьё сплошное. Пять лет прошло, десять – всё пишет! А потом… ну, потом вдруг всполохнулись наши-то! Где самая передовая в мире наука, закричали, у нас же она самая передовая была, мы точно помним! А где она? Нету её! Остались единицы, вроде Миши Воскресенского. Тут его подхватили, поставили институтом руководить, гранты выделили, финансирование какое-никакое наладили, молодым вспомоществование посулили.
Но чтоб науку вернуть, этого всего мало, мало! Нужно научные школы возрождать, институты открывать, учить, учить, а некому учить, все перемёрли! Вот Миша и старается изо всех сил, не сдаётся. А осуждать… осуждал Юру, скрывать не стану. Но не за то осуждал, что тот науку бросил, – её, бедную, все тогда бросили, – а за то, что в лженауку ударился. Вот это самое грустное, молодые люди…
Гриша покивал понимающе. Профессор Астров посмотрел на него и продолжал назидательно, как на лекции:
– Когда невежественный человек всякую ахинею порет – инфернальное поле, чудодейственные чакры, астральный телекинез, инопланетные знаки, – ему простительно.
Он от невежества махрового проповедует, что с него возьмёшь! А образованному – нет, нельзя. Это уж такое враньё голимое получается, такой обман недостойный!.. А Юра ничем… не брезговал. Бывало, приедет, важный такой, серьёзный, прямо «Победоносцев над Россией», сядет тут и рассказывает, как он в транс входит и как ему эдакое что-то мерещится, третий глаз чего-то видит, а третье ухо слышит! И всё у него предсказания, знаки, расположения звёзд, что ты будешь делать! Миша к нему пристал однажды, что ты, мол, городишь, мы же с тобой в институте проходили: поле бывает магнитное и электрическое, а инфернального поля никакого быть не может, разве только у литераторов.
Ну, Юра его на смех поднял, сказал, что ему что-то там такое открылось, чего Мише и во сне не приснится.
