— И чего, думаешь сплавить меня в универ или найти другую и по-другому говенную работу, чтобы можно было погладить себя по головке за мое спасение и с чувством выполненного долга бросить?
Его глаза широко открываются, и все золотистые искорки в них поглощаются серым цветом.
— Кто сказал, что я собираюсь тебя бросить?
— Да ты меня начал бросать прямо со дня знакомства. А теперь еще и знаешь, что все хорошее сам же себе напридумывал, а на самом деле есть только… — Я обвожу жестом кухню с ее грудой лотков из-под яиц в углу и аккуратно прикрытыми пищевой пленкой пирожными.
— …это.
— У нас все на самом деле, милый. И прости, что…
— Про то, что ты вечно просишь прощения, я с первой же ночи просек. Только на кой хрен мне сдались твои извинения?
Лезу в карман за ключами. Они зацепились зубчиками за шов, и слышу, как что-то рвется, когда я их выдергиваю. На то, чтобы снять его ключ со связки, уходит целая вечность. Слишком сильно у меня дрожат руки, что несколько обесценивает весь жест.
— Тоби, ты что делаешь? — У Лори в голосе появился надрыв.
От страха, возможно. И мне в каком-то больном и неприглядном смысле приятно это слышать. — Я тебя не бросаю. И не хочу бросать. Почему ты так ведешь себя?
Ключ наконец-то снимается, и я швыряю его в Лори. Он поднимает руку, и тот шлепается об его ладонь и падает на пол с невыразительным звяканьем. Эта вещица, которую мне охренеть как сильно хотелось получить — и всего лишь невыразительное звяканье.
Смотрю в упор на Лори, который выглядит бледным, и оглушенным, и растерянным, и обиженным и весь расплывается сквозь слезы у меня в глазах.
— Да тебе даже слабо сказать, что любишь меня. — Это должно было сокрушить, но в действительности прозвучало как то, что оно и есть на самом деле. Как тот, кто я есть на самом деле. Пришибленный и сломленный. — И меня достало ждать, когда ты со мной покончишь. Все, я сам с тобой покончил.
А в следующий момент я уже со всех ног несусь к запасному выходу, словно в здании и правда пожар. Просто не могу больше здесь быть, только не сейчас.
Не знаю, куда идти и что делать, но тут оставаться не могу.
— Тоби. Не надо. — Лори хватает меня за руку, когда я проношусь мимо него, но я резко дергаюсь, и ему пришлось бы причинить мне боль, чтобы удержать, поэтому он отпускает.
Слышу его шаги за спиной.
— Не трогай меня, — кричу я. — Отвали.
Он останавливается.
— Пожалуйста. — Голос Лори — это такой далекий, чуть надтреснутый водоворот паники и страха. — Пожалуйста, не уходи.
