Провела две дико успешные выставки. Две.
— Ты не обязан быть своей матерью.
— Легко сказать, когда для тебя такого варианта вообще не существовало. — Я утираю слезы и пытаюсь прожечь его взглядом сквозь мокрую серую муть. — Вот только не надо тут мне гнать, Лори.
Все произошло именно так, как я всегда и боялся.
Он пытается показать доброту, понимание и тому подобную фигню, но по сути видит потерянного и оказавшегося в тупике подростка, которому нужны его помощь и наставления.
И ладно, так и быть — я потерянный и в тупике, но я его парень, а не воспитанник. Я не хочу, чтобы меня спасали. Я хочу ставить его на колени. Обнимать. Принимать в себя. Хочу, чтоб он смеялся, и плакал, и страдал, и был счастлив, и шептался со мной в темноте, делясь своими секретами, будто я их достоин.
Хочу быть равным ему.
Но не могу. Потому что не ровня. Ёпт, да как вообще мне сделаться его принцем, когда я всего лишь нищий?
И я очень хочу сейчас к деду.
Ему я всегда все рассказывал. Как когда все обзывались в школе, или когда друзья перестали со мной разговаривать, или про ту гребаную двойку, из-за которой меня не допустили к единому экзамену по литературе. И мы с ним пойдем в Гайд-парк, или на Примроуз Хилл, или куда-нибудь еще из тысячи мест, где он любил гулять, и иногда при этом будут цвести подснежники или нарциссы, или все окрасится в осенние тона, и дед мне скажет, что я — лучшая часть его жизни, и если уж я для него гожусь, то гожусь и для любого человека.
И я ему поверю.
Как.
Всегда.
— Тоби, пожалуйста. — Лори говорит так, будто я стою на краю крыши. Будто я — хомячок, которого он пытается выудить из-под дивана. Ненавижу этот тон. — Не замыкайся. Я могу помочь.
— Не нужна мне твоя сраная помощь, и обсуждать я это не хочу, иди на хрен. — Господи. Я ору. Ору и плачу уродливо и по-настоящему. — Ничего ты не понимаешь.
Я так и знал, что не поймешь.
Он со свистом так втягивает воздух. И прямо вижу, как мысленно говорит себе с терпением относиться к чокнутому дрянному подростку.
— Ты не дал мне шанса понять. Никогда не доверял в… да ни в чем.
— Потому что знал, что ты именно так и среагируешь.
— Как среагирую? Я пытаюсь по…"
"— Да-да, ты пытаешься мне помочь. — Вашу мать. Я просто чудовище. И не могу остановиться.
