И вообще… Во всем…
– Перестала?
Она улыбнулась, как сытая кошка, забрала воду, поставила по кровать:
– Пока не знаю…
– Не знаешь?!
– Нет…
– Ну давай попробуем разобраться…
Потом они лежали на кровати, будто выброшенные на берег жертвы кораблекрушения. Сил не было ни говорить, ни шевелиться. Зато Ольга совершенно перестала сомневаться в своих способностях. И во всем остальном – тоже.
В офис они приехали к обеду. Ольга бы и вовсе никуда не поехала, но позвонил адвокат, Илларион Израилевич. Он собрал миллион необходимых бумаг, но для того, чтобы начать дело, требовалось собрать еще десять миллионов справок, характеристик, квитанций, и прочего, и прочего… Пришлось Ольге выбираться из койки и ехать сначала в банк, потому что Иллариону Израилевичу требовалась выписка с ее лицевого счета, а потом в контору…
В тот же вечер Грозовский предложил Ольге переехать к нему, на сорок первый этаж.
…Она работала в два раза больше обычного, занималась любовью до полного изнеможения, помолодела на десять лет и думала, что навсегда избавилась от прошлого.
А потом появился Стас. И оказалось, что никуда ее прошлое не делось.
Было начало ноября. С утра пошел мокрый снег, и дороги тут же развезло в кашу. Машина – новенькая, всего месяц назад купленная – была вся в грязи, и Ольга, подъезжая к дому, думала, что с утра надо будет заскочить на мойку."
"Она загнала машину на подземную стоянку и пошла к подъезду. Рядом с будкой охраны топтался какой-то мужик, дымил сигаретой. Завидев Ольгу, мужик отшвырнул в сторону окурок, шагнул навстречу:
– Привет! Ты че? Не узнала?
Она узнала, конечно.
Она бы его где угодно узнала.
* * *Ольга проявила пленки и теперь собиралась печатать фотографии. В свете красного фонаря реактивы в ванночках похожи были на кровь. Ольга покрутила увеличитель, навела резкость… На негативах угадывались лица детей… Вот Мишка, а это – Машка, кажется, на утреннике… Одну за другой Ольга опускала фотографии в ванночку с закрепителем. На бумаге медленно проступало изображение… Стас.
Стас. Снова Стас… Ни Мишки, ни Машки, ни утренника – один только Стас, на всех фотографиях. Откуда он тут? Почему?
Ольга рывком села на кровати, закрыв лицо руками. Рядом заворочался Грозовский, приподнялся на локте:
– Ты что? Опять? Хочешь, чаю принесу?
– Нет.
– Тогда валерьянки?
Ольга помотала головой. Не хотела она никакой валерьянки.
– Тогда водки? – не унимался Дмитрий.
– Нет.
– А пистолет?
Ольга покосилась на него.
