Может, конечно, в этом есть большая сермяжная правда…
– А я тебе о чем?! Прям то, что надо, супер! Ольга! Гоблины – отличные! Для йогуртов не годятся, конечно, но для пивняков… Короче, гоблинов я забираю. А вы, Ольга, думайте про бармалеек! Вадик, если что – я поехала к заказчикам, вернусь к концу дня."
"Когда Дарья упорхнула, а Ольга ушла в свой угол думать про бармалеек, Вадим Бойко снова как бы между прочим подошел к столу, где были разложены рисунки про гоблинов. Или троллей, или кто они там? Неважно! Он стоял, смотрел на этих зеленых волосатых ребят – как они катают свои камни, как пьют эль, сидя под дубом, и где-то внутри у него снежным комом росло беспокойство.
* * *Дарья быстро шла по бульвару, попыхивая на ходу тонкой сигареткой. Ольга едва поспевала за ней. Как ее марсианской начальнице удается с такой скоростью передвигаться на четырнадцатисантиметровых шпильках? Загадка…
После работы Дарья предложила Ольге пройтись по бульвару. Дескать, грех в такую погоду не прогуляться.
На самом деле она не столько прогуляться хотела, сколько поговорить с самородком. Дарье очень не нравился Ольгин настрой. Эдак она совсем опустит руки и вообще не сможет работать. Не то чтобы Дарью очень заботила Ольгина судьба. Но, во-первых, Грозовский попросил ее приглядеть за самородком, создать условия, если что – помочь, в общем, взять нал Громовой шефство. А во-вторых, Дарья прекрасно понимала: все они в одной лодке. И от того, насколько успешно агентство будет выполнять полученные заказы, в итоге зависит и ее, Дарьино, материальное благополучие.
Есть заказы – есть прибыль. Есть прибыль – есть зарплата, бонусы по итогам года, премии особо отличившимся, дополнительная медицинская страховка, корпоративные кредиты… А у Громовой есть потенциал. Она способная, да что там, талантливая тетка. Помочь ей этот потенциал раскрыть – и агентству будет прямая выгода.
Опять же, шефство над Громовой – штука не слишком обременительная.
От Дарьи не убудет. Тем более что когда-то она была в похожей, в общем-то, ситуации. Десять лет назад Дарья прибыла в столицу в плацкартном вагоне поезда Санкт-Петербург—Москва с рюкзаком, в котором помещались почти все ее пожитки, и с твердым намерением заработать достаточно, чтобы никогда больше не ездить в плацкарте, не ходить в драных туристских ботинках и не обедать консервированными кильками в томате.
