Вадик Бойко, надежда и опора креативной мысли агентства, обрабатывал фотографии, положив ноги на тумбочку. Он щелкал мышью, плечом прижимал к уху телефонную трубку, говорил и при этом еще как-то умудрялся прихлебывать кофе из огромной кружки с логотипом агентства.
…Ольга скомкала очередной рисунок, кинула в урну и сгорбилась за столом, вцепившись в волосы. Ничего у нее не получалось, хоть убей.
– Ольга!
Марсианская Дарья оторвалась от монитора и теперь смотрела на Ольгу.
– Переделали?
– Нет пока.
Дарья приподняла бровь.
– Я же просила еще три дня назад. Вы сказали, что успеете!
– Дашка, у самородков тоже случаются творческие кризисы, как у нас, простых смертных, – встрял Вадим и снова забубнил в телефонную трубку: – Нет, это я не тебе. Это я самородку. У нас тут самородок завелся, почти что золотой, а не то чтобы какой-то там… самоварный.
Ольге захотелось сквозь землю провалиться.
– Ольга! Постарайтесь, пожалуйста! Если до приезда Грозовского мы не успеем, он с меня голову снимет!
Дарья смотрела на Ольгу почти просительно, но было совершенно очевидно, что если Грозовский вознамерится снять с нее, Дарьи, голову, то Ольге тоже не поздоровится.
Три дня назад Грозовский улетел в Италию на какую-то очередную выставку. Перед отъездом дал задание переделать рекламу йогуртов и творожных сырков – пресловутых бармалеек. Заниматься бармалейками должна была Ольга. Предполагалось, что самородок из глубинки сейчас покажет всем, как надо работать, а также где раки зимуют и почем фунт лиха.
Ольга с энтузиазмом взялась за работу, но на второй день поняла: ничего не получается. Она рисовала, комкала рисунки и рисовала снова. И снова. И снова. Чуть ли головой в стену не билась. Но рисунки выходили какие-то неживые, за душу не брали и самой Ольге категорически не нравились. Да и как, скажите на милость, может брать за душу реклама сырка творожного низкокалорийного, пусть даже обогащенного кальцием и витамином В12?
– Грозовский мне уже вчера по телефону истерику устроил, я обещала, что все будет готово через два дня! – не унималась Дарья.
– А у нас бардак полный! Ольга, вы меня слышите? Алло, гараж!
Ольга подняла голову, взглянула на начальницу затравленно:
– Слышу. Я просто пока никак не могу приспособиться рисовать рекламу. Я не понимаю, как сделать творожный сырок интересным.
– Когда поймете, не забудьте про нас, грешных, – хохотнул Вадим, не выпуская телефонную трубку.
