IX
Из-за ранения Урсус на следующий день был освобожден от участия в играх, а потому проспал почти до полудня. Разбудивший его охранник объявил:
– Гней заботится о тебе, как папа. Он известил твою самаритянку, что ты сегодня свободен. Она ждет тебя к обеду. Я бы на твоем месте уже не завтракал – о самаритянской кухне ходят легенды…
«Так вот как старый жлоб решил возместить свой убыток из-за моего вчерашнего отказа, – понял Урсус. – Что ж, я не против…»
Охранник оказался прав: обед был великолепен.
Среди вкуснейших блюд, любовно подобранных хозяйкой, тонким и экзотическим вкусом выделялся ягненок, запеченный в земляной яме. Разделив трапезу с Урсусом и утолив жажду желтым галльским вином, Орит пришла в расположение побеседовать.
– Расскажи, что еще есть в твоем времени, чего нет в нашем?
– Чем тебя удивить?.. – Антон Сергеевич задумался ненадолго. – Люди умеют летать.
– Они отрастили себе крылья?
– Нет. Построили железные машины, которые поднимают их в небо.
– Железные?
– Ну, если быть точным – металлические.
– Не из легкого бамбука, не из китайского тонкого шелка… Из металла?
– Да.
– Ох, медвежонок, ты все-таки сумасшедший…
– Этот металл очень легкий, такого еще нет у вас… – тут Антон Сергеевич решил немного вспылить. – Будешь обзываться, вообще не буду больше ничего рассказывать!
– Не обижайся, – Орит обезоруживающе улыбнулась. – Скажи лучше. Если у вас есть такие машины, которые могут делать за людей тяжелую работу, думать за них и даже носить по небу, значит у вас настал рай земной?
– Нет.
Вовсе нет.
– Но почему?! Чего вам не хватает? Манны небесной? Амброзии? – возмутилась она.
– Да просто люди разные. Кто-то счастлив, кто-то нет…
– Послушай, – Орит остановила жестом его жалкую попытку оправдать откровенную нелепость. – Я не говорю сейчас о тех, кому скучно и в райских кущах. Или о тех, кому в аду хорошо, потому что не холодно… Чем больше сытых и хорошо укрытых от непогоды людей, тем ближе царствие небесное на земле.
Неужели при всех этих ваших машинах человечество не стало жить лучше?
– В общем, конечно, лучше. Люди стали цивилизованнее. Рабство запретили. Но все равно есть те, кто ни в чем не нуждается, а есть и неимущие.
Орит заметно погрустнела:
– Я так и знала… Человеческая природа никогда не измениться. Как были люди животными, так и останутся…
– Да перестань. При чем здесь животные? – отмахнулся Антон Сергеевич.
