Но боли приходят периодически, напоминая о бурном прошлом.
– Качественно по террористам отработали, – сделал он заключение. – Участникам операции – благодарность от моего имени.
– Служим трудовому народу.
– Ну что, начинают приносить пользу твои монархисты.
– Это не мои, а Воронова. Его находка.
– Знаю, – Плужников с трудом встал, подошел к сейфу. Вытащил стопку бумаг, протянул мне. – Это наживка.
Когда мы продумывали контакт Великопольского с лидерами «Святой Державы», то понимали, что врагу надлежит кинуть кость.
Притом такую отменную, сахарную. Какую именно? Информацию разведывательного характера, которая покажет – монархисты имеют доступ к государственным секретам. А такими источниками информации зарубежные разведки, под крышей которых работало практически все антисоветское подполье, не разбрасываются.
Я думал, что Плужников будет возражать. Ведь в такой ситуации, особенно на начальном этапе, дезинформацией не обойдешься. Нужно сдать что-то реальное, что выдержит проверку другими агентурными источниками.
Но заместитель наркома не только не возражал. Наоборот, эта сторона наших планов тогда живо заинтересовала его:
– Это же возможность слить врагу то, что нам нужно.
– А что нам нужно? – спросил я.
– А вот это уже даже не нашего ума дело. Тут повыше интересы…
Он пообещал подготовить информацию. Насколько я понял, это и был первый пакет.
Я ознакомился с содержанием документа и отметил:
– Ну, это же явная дезинформация. «Картель» может проверить многие моменты.
– Почему дезинформация? – удивился Плужников.
– Самая качественная информация.
Я изумленно посмотрел на комиссара госбезопасности:
– И мы такое передаем врагу? Да нас к стенке поставят!
– Э, нет. Согласовано с самым верхом.
– То есть то, над чем безуспешно трудятся шпионы всех разведок, мы отдаем просто так?
– Ты хоть понимаешь, что для нас сейчас главное? – устало спросил Плужников.
– Что?
– Нас ждет война с объединенной Европой. Мы к ней готовимся усиленно. Промышленность работает. Народ трудится, не щадя себя.
Армия растет с каждым днем. Нам нужно до зарезу оттянуть начало войны. Хотя бы до 1942 года. Тогда мы будем готовы.
Он опять поморщился. Проглотил таблетку, запив водой. И продолжил:
– На Западе присутствует недооценка военной мощи СССР. Они надеются на легкую прогулку по нашей территории. Вот мы и пытаемся доказать, что прогулки не будет. Таскаем их военных атташе по полигонам и военным заводам. И, самое удивительное, до них не доходит.
