Параллельно я подумал о том, откуда Рам знает Высоцкого — неужто в семье слушают? Вошел на школьный двор и посмотрел на место потасовки. Кабанов валялся на земле, прикрыв голову руками и свернувшись калачиком, а три незнакомых гопника примерно нашего возраста отоваривали его ногами.
— Врежьте ему! — улыбнувшись, проговорила Гаечка; какая она, однако, кровожадная.
А мне предстояло убедить наших, почему надо помочь врагу, ведь Кабанов для них был чуть ли не кровником и подлежал истреблению. Останься я прежним, для меня было бы так же.
Десятки аргументов промелькнули в голове, я выбрал оптимальный и обратился к нашим:
— Надо отбить Кабана.
— Нахрена? — возмутился Рамиль. — Я бы ему еще добавил!
— Считай это перевербовкой.
— Чем? — воскликнул Рам, а Илья понимающе улыбнулся, положил ему руку на плечо:
— Он потом объяснит. Главное ты не лезь. Ты — кандидат на вылет из школы. Понял?
Рам сперва кивнул, потом мотнул головой, но на него никто не смотрел. Я распорядился:
— Просто сбиваем их с ног, забираем Кабана и валим.
Денчик! — Памфилов обернулся, я жестом подозвал его к себе и продолжил: — Будем спасать Кабана. Мой вот этот гопник, в кепке.
— Мой жирный, — выбрал жертву Илья.
— Наш самый здоровый, — сверкая глазами, сказал Минаев."
"— А мы? — возмутилась Гаечка. — В смысле, остальные?
— Действуйте по обстоятельствам. Ходу!
Сбросив рюкзаки и сумки, мы обрушились на гопников, не ожидавших атаки. Мы с Ильей своих повалили и обездвижили. У Димонов со здоровяком вышли сложности, и на него налетели Гаечка с Памфиловым, а после — мелкота, стоящая в стороне.
Облепили его, как муравьи — гусеницу, и обратили в бегство.
Отбежав на безопасное расстояние, он заорал:
— Вам хана, бакланы! Сгниете в своем селе!
Мы отпустили своих противников, и те позорно бежали, подгоняемые пинками. Ден сел на корточки возле Кабанова и помог ему подняться. И тут я увидел Кабанова каким-то другим зрением, без одежды и вроде бы даже без кожи — просто бледный манекен, а на уровне желудка — темное пятно, будто гниющая рана, которая на глазах начала светлеть и затягиваться.
Мотнув головой, я перевел взгляд на Памфилова, но наваждение рассеялось.
Волосы встали дыбом, по спине продрал мороз. Что это было?!
— Валим! — воскликнул Рам и кивнул на бегущую к нам географичку, которая сегодня с классом дежурила по школе.
Собравшиеся быстренько рассеялись. Отойдя на безопасное расстояние, я обернулся: учительница беседовала с Кабановым, согнувшимся в три погибели, и Памфиловым с Райко.
