— А отец его как? — поинтересовался Борис.
— Фиг ли я знаю. Он его четвертует, — ответила Наташка, — эт точно. У него батя — зверюга.
— А я рисунки на конкурс сегодня сдаю, — не в тему ляпнул Борька.
— Порви их всех! — поддержала его Натка.
— Там отбор. Сперва финал, тройка победителей… Ну, в общем, наши работы повезут в город. Кто выиграет, рисунки того поедут в областной центр. А если и там победю — в Москву!
— И всех победю! — пропела Наташка.
— Город точно порвешь, — ободрил его я. — Областной тоже. А насчет Москвы я бы губу не раскатывал, у них свои дети есть.
— Да в школе бы выиграть, — вздохнул Борис. — Там целое жюри, десять человек! Дрэк, Джусиха, наша классная.
— Ну так видно же, что ты — крутой! — воскликнула Натка. — Класснуха не даст в обиду.
Мне подумалось, что зря я его обнадежил. В школе, может, он и выиграет, а вот дальше — очень вряд ли. Единственная надежда, что жюри будет заинтересованным и не попытается пропихнуть своих.
— Работы на стенд повесят под стекло, — похвастался Борис, — чтобы не изрисовали уроды всякие.
"
"Воцарилось молчание, которое для меня было тягостным, потому что, когда болтаешь, отвлекаешься. А так опять полезли мысли о разговоре со странной сущностью из сна. От каких перемен во мне побегут круги по реальности? К чему я готов? Неужели сложно было ответить? Или ему/ей нельзя отвечать прямо? Но теперь ясно, что ходить мне и оглядываться, и над каждым шагом думать. Другой накосячил — и даже не заметил, он отвечает только перед собой. А я — если не перед всем человечеством, то перед страной точно.
Дал в рыло Чуме — что-то там сдвинулось в мироздании, пошел Чума по наклонной, не размножился, ветка оборвалась…
А вдруг этот утырок мог породить кого-то важного?
Погруженный в раздумья, я не заметил, как мы дошли до места встречи, там уже были все, кроме тех, кого хотелось бы видеть больше всего — Рамиля и Алисы.
— Есть новости? — спросил я, глядя на Минаева, тот пожал плечами.
— Откуда? Вместе ж к Меликову ходили.
Ян, стоящий лицом к нам, аж затанцевал на месте, указывая нам за спины:
— Вон он!
Все синхронно обернулись.
Шагающий к нам Рамиль помахал рукой и припустился к нам. Димоны поочередно заключили его в объятия, он обнялся с Яном, которого когда-то хотел изгнать из подвала, с Гаечкой и Наташкой, оставшейся с нами.
— Как ты, брат? — спросил Илья.
— Да ваще, — вздохнул Рам. — Сутки продержали, прикиньте? Родоки Дорика закусились. Типа, не давай показания, а мы заяву на тебя на тебя не напишем.
