— Она ж замуж в Германию собралась, и так, и эдак уйдет.
Паевская была склочной и хамоватой бабой, с которой все как с гуся вода. Бабища из разряда «выйду замуж за пожилого немца, отомщу за дедушку».
— Но я ее подведу! — рефлексировала мама.
— Мам, ну честно, не знаю, что тебе посоветовать.
Наташка снова издала вопль негодования. В кухню вошел Борис с первой законченной работой. Он решил начать с пейзажа, где на воде качались лебеди и листья в форме лебедей. Именно что качались, потому что от листьев разбегались круги, точно они только что упали, создавая иллюзию движения.
Небо чуть розоватое, как перед закатом, вода — розово-стальная гладь, пожар осенних листьев по берегам.
— Офигенно! — оценил я. — А второй рисунок готов? Чую, будешь конкурировать сам с собой, потому что это взрослые работы.
Мама на миг отвлеклась, ее лицо посветлело, а потом будто снова туча набежала. Утомившись буксовать в ее нерешительности, я крикнул:
— Борис, уроки на базу делать пойдем?
— Почему бы не здесь? — прошептала мама.
— Совсем дома перестали бывать.
— Тут один стол, а в кухне неудобно, — ответил я. — К тому же там у нас — коллективный разум, если что, Илья поможет с математиков. Ты ж хотела, чтобы я был отличником? Хочу попробовать.
Я ушел в детскую, собирать учебники. Уже перед выходом обратился к маме:
— Позвони бабушке, спроси у нее совет, как быть. Она плохого не пожелает.
Мама кивнула. Мы с Борисом вышли из квартиры, на первом этаже я заглянул в почтовый ящик, но письма от толстяка не было.
В том, что он напишет, я был уверен, ведь ему больше не с кем делиться. Бабушка у него из разряда тех, для кого главное, чтобы внук хорошо кушал, а друзей и даже приятелей, похоже, у Тимофея нет."
"Топая на базу, я думал о Лидии, которая потеряла все — дом, ребенка, работу, возможно, родину, и сейчас ищет, к кому бы притулиться. Потом пришли мысли о стариках, которые вынуждены смотреть, как мы разрушаем то, что они строили и за что воевали.
Целое поколение умрет на руинах, в обнимку со своими несбывшимися надеждами.
Зато вырастем мы, дети апокалипсиса, у которых нет веры ни во что, кроме себя. Поколение, вскормленное несбыточным и вспоенное спиртом «Рояль». Архитекторы, способные возводить только временное жилье. Могу ли я построить другой мир вокруг себя? Реальность в реальности? Чтобы мои близкие знали: есть те, кто схватит за руку за секунду до падения.
