– Мне бы поспать…
– Обратно положить? – спросил Злой, и я попытался утвердительно кивнуть. Видимо, получилось, потому что Злой сказал:
– Ща, подожди малехо!
Тут же несколько рук, поддерживая меня под спину, приподняли и снова положили на шконку, уже убрав то, что было под меня подложено.
– Спи, Лекарь, спи, – сказал Бахва, – оклемывайся, набирайся сил. Они тебе еще понадобятся…
Окончания фразы я не услышал, потому что провалился в бездну нездорового сна..
На несколько дней мусора оставили меня в покое, и я постепенно приходил в себя, наслаждаясь почти идеальными условиями – с поправкой на «Кресты», разумеется.
Как и полагается при сотрясениях, спал и ел, почти не вставая со шконки. Да куда здесь было ходить? Только до параши и обратно. До нее я и ходил, наотрез отказавшись от любых вариантов справлять нужду на месте. Хотя после первой же попытки встать, когда я через несколько шагов упал в обморок, Злой предложил «приспособить какую-нить утку». Злой вообще раскрылся с неожиданной для меня стороны.
Он деятельно заботился о состоянии моего здоровья, причем не демонстративно, а как-то доброжелательно и по-человечески.
Трудно сказать, что так повлияло на изменение его отношения ко мне: то ли странная и непонятная пока до конца история в Лисьем Носу, то ли что-то еще. Были у меня по этому поводу и мрачные мысли: что Злой просто выполняет чей-то приказ привести меня в порядок, чтобы подольше можно было со мной забавляться. Какой интерес у кошки к дохлой мышке? Никакой. А вот когда активно дергается и пытается убежать, из последних сил борется за жизнь, когда от нее так вкусно пахнет страхом – вот тогда игра доставляет кошке настоящий кайф! Тогда в нее можно играть снова и снова, пока голод не пересилит азарт, – а потом вонзить острые зубы в живую, трепещущую плоть… Но сейчас, как бы ни обстояло дело со Злым, для меня это было исключительно кстати.
Пока мне представилась такая возможность, надо выздоравливать и набираться сил. Потому что это далеко еще не конец игры.
Правила пока не понятны, но до финала явно далеко.
Я приходил в себя быстро – уже на следующий день после возвращения в хату я смог открыть глаза без угрозы катастрофического головокружения. Еще через день попытался вставать и ходить самостоятельно. Правда, не очень успешно, но с посторонней помощью получилось. На третий день я был совсем уже «готов к труду и обороне», хотя меня еще шатало и поташнивало. Главное, вернулся аппетит и было чего поесть.
