В голубых глазах опять мелькнуло то странное выражение, которое минутой раньше заставило меня напрячься, – черт возьми, нашло прозрение – да она в курсе того, что со мной происходит, и наблюдает совершенно теперь неприкрыто за тем, как идет разрушительный процесс в моем организме. Меня несло в никуда. В сверкающий ядовитыми красками мир, где все образы, живущие в моем сознании, предстают в каком-то чудовищном, мутировавшем варианте. И хочется бежать от них. И бежать некуда.
А потом я учуял запах, «мертвенный запах без тени и надежды».
Запах тюрьмы.
Часть первая
СНОВА В «КРЕСТАХ»
Глава 1
ЗАМУРОВАЛИ, ДЕМОНЫ!
Камера пуста. Я в гордом одиночестве, как монах, блин, в келье. Желтый дежурный фонарь освещал мое убогое пристанище. Голые, как видно – давно не крашенные стены, железный стол, ввинченный в стену в проходе. Когда-то я здесь уже был, кажется… Или мне это только приснилось? А может, я уже открывал глаза в бреду и теперь принимаю увиденное тогда за давние воспоминания.
Вспомнилось еще, что говорил Артист по поводу этой самой камеры со столом.
Говорил, что это, должно быть, какая-то особая камера. Для особых гостей. Потому как он, Артист, везде уже побывал – погастролировал, типа. И нигде такого не видел, чтобы в ивэсках (ИВС – изолятор временного содержания) столы стояли.
Только интересно, когда это я успел поговорить с Артистом, если очнулся в этой чертовой камере только что?! Привиделось, что ли?! И что мне в этом паршивом столе? На нем ведь ничего – ни кувшина с водой, ни куска хлеба, ни газетки хотя бы?! Хотя читать я сейчас вряд ли смогу, да и что мне сейчас все проблемы – общественные и частные! Не напишут ведь нигде – мол, Константин Разин, талантливый (сам себя не похвалишь, так никто ведь не похвалит!) врач-реаниматолог, задержан по сфабрикованному милицией делу об убийстве Эльвиры Смирницкой.
Российская медицинская общественность протестует и требует выпустить на свободу… Черта с два! Никто даже не чешется, не навещает! Где Ангелина, интересно? Откупилась узелком со жратвой, которую уже отобрали менты, и пошла пялиться в голубой экран на перезревшую Веронику Кастро, по-прежнему изображающую из себя дуру-малолетку.
Стоп! Какая Ангелина, какой Артист?! Все это было черт знает когда! Так давно, что я уже и думать забыл! И Эльвиру Смирницкую зарезали очень-очень давно! Да, а потом меня судили и засудили неправедно. И отправили на зону в Ижму, и я оттуда соскочил. Не сразу, не с первой попытки.
