Но безусловно – ничего хорошего!
– Попался, сука! – Муха удовлетворенно кивнул, затянулся хорошенько и достал из мятого пиджака мобильник. Повертел его, приноравливая лапу к миниатюрному аппарату, потом потыкал в клавиши толстыми пальцами.
– Это Муха! – отрапортовал следователь, не здороваясь и откинувшись на стуле – ни дать ни взять крутой герой крутого фильма. – Спекся наш герой-любовник!
В камере меня встретили молчанием. Я лег на шконку, глядя в потолок.
– Ну как?! – поинтересовался наконец Злой.
– Все путем! – ответил я и отвернулся, показав, что дискуссия окончена.
Что ж, остается ждать суда. Но сначала нужно еще раз встретиться с Ангелиной. Да, нельзя сказать, чтобы меня здесь держали впроголодь в плане секса. Сначала Оля, согласно сценарию, подставляется, теперь, глядишь, и бывшую супругу доведется оприходовать. Тряхнуть, так сказать, стариной! Правда, это будет уже против правил – в предыдущую ходку никакого свидания с женой у меня не было, и пока я пытался освоиться в новом, не знакомом мне тогда еще мире, моя благоверная занималась тем, что ублажала драгоценного братца.
Ну ничего, история с Шабалиным тоже выходила за рамки старого сценария. Интересно, кстати, получил за него втык Муха, или все сошло уроду с толстых лап?!
А Карабасу, Хопину нет сейчас резона упрямиться. Ангелина для него – только одна из кукол, не более. И он пожертвует ею, если понадобится, не задумываясь.
– Ангелина категорически против свидания!
– Ее мнение никого не интересует – постарайтесь, чтобы это стало ей ясно.
Знахарь не станет убивать ее, он ведь не сумасшедший!
– Пока еще, к сожалению, нет!
Глава 3
О ПОЛЬЗЕ ТЕРРОРИЗМА
Ждать свидания пришлось недолго. Уже на следующее утро в камеру вошел вертухай и поискал меня взглядом.
– Разин, выходи! На свидание! – прибавил прапор.
Так, так! Я не стал уточнять, на свидание с кем! Это и так было вполне очевидно – Карабас соблаговолил удовлетворить мою просьбу. Интересно, за какие коврижки согласилась Ангелина так рискнуть своим драгоценным здоровьем.
Я ведь ей и шею могу свернуть – когда мы окажемся наедине. После резни, учиненной в пресс-хате, ни у кого не должно было остаться сомнений в моих душегубских талантах. А этот страх, страх, который я разглядел в ее глазах, – он был настоящим. Сука боялась, потому что знала, на что я способен! Так почему согласилась?! Хотя согласия у нее, скорее всего, никто не спрашивал! Вот и ответ – боится она Хопина больше, чем меня, потому и согласилась.
