Можно не сомневаться, что Карабас не упустит случая помытарить меня и там – дай ему только повод!
Я постарался придумать что-нибудь новенькое и остроумное. Поначалу все мое существо протестовало против намеренного причинения себе какого-либо вреда. Это противно человеческой природе. Тем более – природе врача! Пришлось напрячь волю! Слышал я не раз про то, как люди отрубали себе пальцы, чтобы не идти на войну, или даже целую кисть руки, чтобы освободиться от наручников. Да и мне самому приходилось резать живот и любоваться на собственные кишки, чтобы избежать позора в пресс-хате.
Это, пожалуй, было поопаснее того, что я собирался выкинуть сейчас, но психологически, как ни странно, легче.
– Слышь, Злой! – сказал я новому знакомому. – Мне бы наверх перебраться. На верхнюю шконку какую-нибудь! Воздуха внизу не хватает, задыхаюсь! Наверное, мусора, когда били на даче – повредили чего-то. В больничке еще ничего лежал – там воздух почище, а здесь просто спать не могу!
Злой в медицинских вопросах был абсолютно несведущ, так что спорить не стал – мне виднее, в конце концов.
А насчет шконки сказал:
– Да выбирай любую – на твое место всякий перебраться рад! Вон Мех под потолком лежит!
Устроившись на верхней шконке, я стал дожидаться вечера. Чего тянуть? Раз задумал дело, так делай! Воздух наверху был несколько чище, но не для того я сюда забрался, чтобы им наслаждаться.
Поизучал немного грязный потолок, по штукатурке разбегались трещины, пересекаясь и сплетаясь. Как морщины на лице старика. Много лет вам, «Кресты», будь вы неладны.
Скольких перемолотили, уничтожили, сожрали. Только я не из их числа. А из тех, кого вы перековали заново.
Вспомнился Бахва. Где ты сейчас, старый дурак?! Гуляешь, поди, по воровскому раю. Это ведь только по «их» понятиям тебе за все грехи полагается пребывать на вечном поселении в гостях у чертей. Не помню только, какой круг ада! Но здесь, в тюрьме, другие законы.
Может, и Эльвиру Смирницкую встретишь, привет передашь от меня. Той, из-за которой все и закрутилось, хотя она-то, Эльвира, меньше всего в этом виновата.
К черту, расчувствовался! Сначала выбраться отсюда надо, а потом уже буду и поминать Бахву с Эльвирой и еще кое-кого, если все по-моему выйдет.
Вопль прозвучал достаточно громко, чтобы перебудить всю камеру. Я скорчился на полу, стиснув зубы.
– Ты чего, Лекарь?! – Злой склонился надо мной, трогая за плечо – лучше бы он этого не делал.
– Эй, ты чего! – он отскочил как ошпаренный, когда я взвыл снова.
