Хозяйка кабинета сидела за своим столом, обмахиваясь рекламным проспектом фирмы канцелярских товаров. Лицо ее почти уже вернулось к своему обычному цвету, и дышала она почти нормально.
— Мужчина, вы куда? — проговорила она недовольно, застегивая верхнюю пуговицу блузки. — Я же еще не вызывала следующего! Подождите, пока вас вызовут!
— Нинель Борисовна, — ответил мужчина мягким, заискивающим голосом, — я вас долго не задержу… у меня вопросик совсем маленький. И кроме того, я к вам не с улицы, я от Михаила Евграфовича…
— От кого? — удивленно переспросила Камнеедова.
— От какого такого Графовича?
— Ну как же! — Мужчина поднял глаза к потолку. — От самого Михаила Евграфовича! Он, кстати, о вас очень хорошо отзывался. Он мне так и сказал — только Нинель Борисовна в состоянии решить ваш вопрос… в смысле, мой вопрос.
Лицо Камнеедовой отобразило интенсивную работу мысли. Она пыталась вспомнить, кто такой Михаил Евграфович. В памяти шевелилось какое-то давнее воспоминание, но никак не хотело оформиться.
Однако на всякий случай она решила не ссориться с незнакомцем.
— Так что у вас за вопрос? — спросила она озабоченно."
"— Вопрос у меня совсем маленький и простой, однако конфиденциальный… — Мужчина доверительно перегнулся к ней через стол, но, вместо того чтобы озвучить свой вопрос, неожиданно вытащил из кармана маленький пластиковый флакончик и прыснул из него в лицо Камнеедовой.
Нинель Борисовна удивленно и широко раскрыла рот, захрипела, глаза ее полезли на лоб. Она пыталась что-то сказать, но лишилась не только дара речи, но даже способности дышать.
В этот трагический миг она внезапно вспомнила урок литературы в пятом, что ли, классе. Сухонькая старушка Изольда Матвеевна идет по рядам и говорит звонким не по возрасту голосом:
— В своих произведениях Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин в сатирической форме изобразил… Камнеедова, ты спишь, что ли?
Но Камнеедова уже не спала.
Она полулежала в своем рабочем кресле, уставившись пустым взглядом в потолок и сжимая в правой руке оторванные от блузки пуговицы.
Щеки теперь были не красными, а синюшными.
Лысеющий мужчина недовольно взглянул на нее и пробормотал:
— Надо же, как неудачно… что это она от такой ерунды загнулась? Должна была только заснуть… А может, просто без сознания?
Он опасливо приблизился и потрогал Камнеедову за шею с целью найти пульс. Пульса не было. Оттого, что он тронул тело, оно не удержалось на стуле и соскользнуло бы на пол, если бы он не подхватил его.
