Однако, увидев Надежду, она снова побагровела и хрипло проговорила:
— Женщина, уйдите, у меня больше нет сил с вами разговаривать!
Надежда решила не переигрывать и покинула кабинет.
Она и так узнала достаточно много: очередная обезьяна находится в жилконторе и злоумышленник до нее еще не добрался. Нужно постараться опередить его, но вот как?
Перед дверью кабинета Надежда столкнулась с мужчиной.
Это был не тот, прежний мужчина интеллигентного вида с иностранной книжкой в руках, который пропустил вперед Надежду.
Этот был моложе, бойчее, лет сорока, с темными, слегка редеющими на макушке волосами.
— Что там она — одна? — осведомился он у Надежды, кивнув на кабинет. — Никого у нее нет?
— Никого, но только вы немного обождите — ей сейчас плохо.
— Плохо? Это хорошо… — странно ответил мужчина и, несмотря на предупреждение Надежды, вошел в кабинет.
Надежда шла к выходу из жилконторы, думая, как ей снова сюда проникнуть, желательно после окончания рабочего дня, когда Камнеедовой не будет в ее кабинете.
Причем хорошо бы это сделать как можно быстрее, чтобы ее не опередил охотник за обезьянами…
Тут проснулся ее внутренний голос, этот зануда и перестраховщик, и задал ей вопрос: для чего ей все это нужно? За каким, как говорится, чертом?
И Надежда с некоторым стыдом поняла, что в данном случае он прав. Вот для чего она тратит столько сил и времени на бесполезные поиски? Ну какое ей дело до этих обезьян, хоть бы их было и не восемь, а все двенадцать? Человек что-то там спрятал в обезьяну.
Глупо, конечно, но у него явно были на то свои причины. И теперь он эту свою вещь пытается найти. Не совсем законным путем, но ей-то, Надежде, что до этого? Ну, украл он одну статуэтку из танцевального кружка, это ненаказуемо. Ну, в химчистку залез, так, в общем, ничего ценного и не взял. В мастерской компьютер украл, так небось компьютер был старый, недорогой. А уж что Люську бросил, так она сама виновата, не нужно было за первого встречного замуж собираться. Могла вообще на какого-нибудь уголовника нарваться, он бы ее убил и ограбил.
А этот никого не тронул. Что бомжу Тюте в глаз засветил, так бомж привычный, ему и не так перепадало.
«Что, сказать нечего? — ехидно поинтересовался внутренний голос. — Отвечай правду!»
— Мне просто интересно, — честно ответила Надежда.
«Так я и знал, — простонал внутренний голос, — этого я и боялся!»
Тем временем слегка лысеющий мужчина примерно сорока лет вошел в кабинет Камнеедовой и плотно закрыл за собой дверь.
