Некоторые из этих барыг составили себе такое состояние, что могли бы разъезжать в позолоченных каретах, есть и пить на серебре и золоте, однако они по-прежнему одеваются в самое скромное и поношенное платье и обитают в тесных и душных помещениях.
Среди этих барыг особенно известен Парфен Маркелыч Нефедов, который, собственно, и владеет всем огромным домом, по нему и названным нефедовским."
"Парфен Маркелыч держит мелочную лавку в первом этаже собственного дома, при этой лавке он и живет, так что клиенты могут найти его в любое время дня и ночи.
Именно в первом часу ночи и постучал в дверь мелочной лавки крепенький узкоглазый старичок с суковатой палкой в руках.
На двери лавки открылось маленькое оконце, в котором показался заплывший глаз, и хриплый голос спросил:
— Чего надоть?
— Мне бы с Парфеном Маркелычем покалякать! — проговорил старичок елейным голосом. — Я ему гостинчик принес…
— Парфен Маркелыч отдыхают! Приходи завтра со своим гостинчиком!
— Завтра? — жалостно переспросил старичок.
— Неохота мне до завтра-то ждать, больно гостинчик горяч, как бы не обжечься… я уж тогда к немцу пойду, к Конраду Фридриховичу. Может, он не отдыхает, может, поможет старику…
— Обожди, старик! — донеслось из-за двери, и оконце с железным лязгом закрылось.
На какое-то время там наступила тишина, затем снова послышался лязг, но куда более громкий, и дверь лавки открылась.
На пороге стоял толстый детина в полотняной рубахе и таких же штанах. Лицо у него было какое-то бабье, а кулаки величиной с голову пятилетнего ребенка.
— Заходи, старик! — пригласил этот детина. — Парфен Маркелыч поднялся, примет тебя!
Как только старик вошел в лавку, детина запер за ним дверь на засов, ощупал позднего гостя на предмет какого-нибудь опасного предмета вроде ножа или кастета, ничего такого не нашел, но на всякий случай отобрал у него палку и только после этого пропустил в заднюю комнату лавки.
Там, на узкой железной кровати, сидел сам Парфен Маркелыч Нефедов. Парфен Маркелыч был мужчина лет пятидесяти, небольшого роста и с впалой грудью.
Он был в засаленной ночной рубахе, однако на голове у него была мятая чиновничья фуражка. Помимо фуражки, лицо его украшала тощенькая бородка.
— Здравствуй, Парфен Маркелыч! — приветствовал его вошедший.
— Ну, здравствуй, коли пришел! — поморщился хозяин. — С чем пожаловал в такой поздний час?
— Один кругляшок принес…
— Из-за одного кругляшка ты меня побеспокоил? — поморщился хозяин.
