– Хорошо. Очень хорошо.
– Я тоже так думаю. У вас такие нежные прикосновения, что мне, правда, очень хорошо.
– Запомни ощущения, – не без ехидства усмехнулась она. – Останешься в одиночестве, вспомнишь.
Изольда опустила его руку, поднялась, встала у Ролана за спиной, мягко касаясь пальцами, ощупала голову. Чертовски приятные ощущения, так и подмывало сказать ей, чтобы она не останавливалась. Но Ролан молчал, он и без того наговорил много лишнего. Вопрос с хорошей палатой уже решился, и ему вовсе не обязательно заигрывать с Изольдой дальше.
– У тебя что, пластина здесь? – спросила она, едва касаясь пальцами шрама на голове.
– Угу. С дуба неудачно рухнул.
– Болит?
Она массировала место вокруг шрама.
– Нет.
– А это что?
Она запустила пальцы под верхний срез майки, коснулась пулевого шрама.
– Да так, татуировку сводил. Ева в объятиях дьявола-искусителя. Символизирует любовь к женщине. А если Ева без головы, то любовь эта безголовая. Знаете, так бывает, когда от любви голову теряешь…
– Знакомое чувство.
Она водила пальцами по его груди, пока не коснулась правого соска. Они вздрогнули вместе: он – от удовольствия, она – от внутреннего потрясения. Спохватилась, опомнилась, одернула руки.
– Ладно, давай в палату, а то у меня дела…"
"Стараясь не смотреть ему в глаза, Изольда проводила его до палаты, которая также находилась в конце коридора, напротив душевой, за лакированной филенчатой дверью из тех, что производились в тюремном цеху. Судя по расстоянию между тупиковой стенкой и дверным косяком, палата должна была быть широкой, метров шесть как минимум, но реально по этому показателю она едва дотягивала до трех.
Впрочем, отсек оказался достаточно длинным, площадью не менее двадцати квадратных метров, что по тюремным меркам было неслыханной роскошью для трехместной палаты. Отделанные пластиком стены, ламинат на полу, под потолком – пластиковое, высотой чуть менее метра окно, забранное двухслойной решеткой без всяких сеток и ресничек, но с занавесками. Три мягкие кушетки, заправленные покрывалами, тумбочки, стол, шкаф.
Мебель почти новая, поэтому в палате пахло древесно-стружечной плитой, из которой ее собирали. Сияющий белизной унитаз в кабинке из поликарбоната, фаянсовая раковина умывальника; не самый большой, но и не маленький домашний кинотеатр с колонками.
– Это что, вип-палата? – с приятным удивлением спросил Ролан.
– Ну, можно сказать и так. Хотя у нас в других палатах не менее комфортно. Только там людей больше.
