Не везде так, но как правило… В том лагере, где Ролан мотал срок в первый раз, смотрящий даже медсестру потряхивал…
– Если очень дорого, я не потяну. А в санчасть мне надо. У меня отравление, днище выбивает…
– Да, мне говорили, что с тебя льет.
– Я так понял, тебе не только телефон передали, – усмехнулся Ролан. – Ну, чисто для меня.
– Э-э, да, – жалобно вздохнул контролер. – Но все не отдам. Санчасть чего-то стоит…
Ролан не догадался выяснить, сколько именно денег посредник взял для него, и Аврора упустила этот момент.
Но, судя по тому, что на руки он получил десять тысяч двумя оранжевыми бумажками, сумма ему полагалась немалая, остальная часть которой осталась на совести контролера.
Глава двенадцатая
Ролан чувствовал себя неважно, голова кружилась, перед глазами все плыло, к горлу то и дело подступала тошнота, под копчиком – предательская слабость. Но все-таки он был не настолько плох, чтобы реальность погрузилась в сумерки. Тогда почему в глазах галлюцинация? Почему в кабинете врача его принимает Изольда Германовна? Ведь это же тюремный лазарет, к следственному изолятору он не относится.
Изольда тоже с удивлением смотрела на него и с язвительно-добродушной иронией щурила глаза. Так встречают старого знакомого, вспомнить о котором и забавно, и приятно.
– Тихонов, ты тоже к нам перевелся? – спросила она.
Тоже?.. Ролан вспомнил, что Изольда не вышла на свою последнюю для него смену. В общем-то, ему было все равно, вопросом, почему она пропала, он не задавался. Зато сейчас все встало на свои места.
Оказывается, она перевелась на новое место службы. И, видимо, оно того стоило.
В санчасти следственного изолятора был сделан ремонт, но скромный по сравнению с тем, что Ролан видел здесь. Стены были отделаны такими же панелями, как приемная Храпова, на полу – отменного качества кафель, в кабинете врача – подвесной потолок, палаты закрытые, двери в них железные, решетчатых перегородок в коридорах по минимуму. И главное, здесь не было зловредного Карнауха.
– Да. За заслуги перед отечеством.
Ролан уже получил урок и теперь знал, как обращаться с Изольдой, чтобы не накликать беду на свою голову. Поэтому он заигрывающе сощурился, глядя на нее.
– И где же ты успел отличиться?
– В секретной лаборатории. Изучал воздействие паров хлора на человеческий организм. На себе изучал.
– И что?
– Ну, мужская функция не пострадала, но в остальном полный мрак. И тошнит, и бурлит… Короче, интоксикация кладет на лопатки.
– Ну да, выглядишь ты неважно.
