Больше он на меня не смотрел, просто сидел напротив, не зная, куда деть руки. Вроде как его мучило что-то.
– Спасибо, что накормил, – сказал я, вставая с места. – Пойду.
Полуулыбка Мэтью испарилась.
– Лайон еще не успела далеко уйти. Лучше пережди немного, – сказал он, а потом тихо и грустно добавил: – Скоро все закончится.
Тут у меня в голове помутилось, накатила слабость, и я рухнула на стул. Наверное, слишком быстро встала. Перед глазами замелькали яркие пятна.
– Отличная идея, – сказала я.
Все поплыло.
– Совсем недолго осталось… – нежно пробормотал Мэтью, словно убаюкивая ребенка.
Тут свет померк, а когда я очнулась, то почувствовала, что лежу, уткнувшись лицом в холодный стол.
Я не могла ни вздохнуть, ни пошевелиться. Руки и ноги были растянуты и прикованы железными цепями. И я больше не чувствовала ни ножа на боку, ни фляги.
У меня мороз пошел по коже – да на мне ни клочка одежды! В глазах все расплывалось, но я-таки разглядела Мэтью, который стоял на полу на коленях и молился, держа в ладонях что-то похожее на нож.
– Господь всемогущий, благослови заблудшее дитя, агнца твоего, и этот дом, – говорил он, обращаясь к клинку. – Прими эту жертву и ниспошли нам мягкую зиму.
– Ах, ты ж проклятый ублюдок! – завопила я во весь голос, но он лишь продолжил молиться еще громче.
Цепи не поддавались ни на дюйм. Как мне отсюда выбраться? Я видела лишь Мэтью, слышала его голос и чувствовала холодное прикосновение стали к обнаженной коже.
Кровь за кровь
ПОХОЖЕ, мы сейчас в подвале.
Не знаю, какое дерьмо этот ублюдок мне в воду подмешал, но перед глазами все плыло, в голове мутилось, да еще и в ушах звенело. Я толком ничего не видела и не слышала, разглядела только, что стена не деревянная, а каменная и пол земляной. Сквозь пелену в глазах заметила за спиной у Мэтью большой шкаф, набитый консервированным мясом и рыбой, овощами и картошкой. Короче, целый подвал жратвы. Видать, Дьявол любит этого парня. Наполнил его кладовые, но отнял волосы на голове и еще заставил убивать.
Зато у него была хоть какая-то, пусть даже эгоистичная и дерьмовая, причина. А Крегар убивал просто так.
Я вопила, проклиная преподобного, однако язык заплетался, и собственные слова казались мне невнятным мычанием. Мэтью даже глазом не моргнул, пока молитву не закончил. Не знаю, кому он там молился, Богу или Дьяволу, но обещал пролить кровь в его честь и просил, чтобы тот послал мягкую зиму. Чтобы пальцы на ногах не мерзли.
