Может, девчонке просто дурной сон приснился.
Однако мчалась я, словно за мной стая чертовых волков гналась. Видела, как они мелькают между деревьев, скачут через поваленные стволы, перепрыгивают болотца и поджидают на другой стороне, если я отстаю. Они не гнались за мной, они бежали вместе со мной. Эти волки были моим страхом и тревогой. Моим сердцем и душой, зубами и когтями.
Я выбежала из леса прямо напротив хижины. Крики стихли. Волки выли, прячась в тени деревьев, говорили мне: «Защищай свою стаю, защищай свою территорию».
Я вытащила нож и подкралась поближе. Через окно ничего видно не было. Пенелопа занавесила его на ночь – не нравился ей лунный свет. Как я ее за это сейчас проклинала!.. Я осторожно положила кролика на крыльцо.
В хижине скрипнула половица.
От бега я разогрелась, ладони вспотели, и рукоятка ножа стала скользкой. Я слушала лишь свое судорожно колотящееся сердце и то, что происходило внутри хижины. Все остальные звуки, пение птиц и журчание реки вроде как выключились.
Я тихонько двинулась в обход, стараясь не дышать.
Крест на маминой могиле покосился. Я выпрямила его. Следы на земле не принадлежали ни мне, ни Пенелопе. Отпечатки ботинок, размер чуть больше моего.
Я выдохнула. Не Крегар.
Лошадей тоже не видно, значит, не Лайон.
Я подкралась к задней стенке дома.
Тяжелые шаги. Мужские. Сквозь бревенчатую стену донесся гневный, но испуганный голос Пенелопы:
– Не имеете права!
Ответа я не услышала – слова увязли в клочьях мха между бревнами.
Стук сердца превратился в барабанный бой.
В доме мужчина, и нужно выманить его оттуда как медведя из норы. Соблазнить угощением или напугать – так сейчас будет вернее.
Я вернулась назад, под покров деревьев, спряталась за ними, а волки уселись вокруг меня, придавая сил моему голосу.
– Пенелопа, разжигай огонь, – крикнула я.
Ответа не было. Дверь не открылась.
– Черт, женщина, ты еще спишь?
Тишина.
Я подошла поближе, все еще прячась за деревьями, и вновь позвала ее.
Занавеска на окне шевельнулась, но из дома никто не вышел.
"
"Из хижины другого выхода не было, и если они не появятся, значит, мне придется зайти, вот только в природе есть правило – никогда не суйся к медведю в берлогу.
– Пенелопа! – завопила я, остановившись на полпути между хижиной и лесом. – Просыпайся!
– Элка, – крикнула она, и в ее голосе я не услышала ни страха, ни паники. – Элка, это ты?
– Конечно я, кто же еще?
Пару мгновений она молчала. Затем крикнула:
– Иди сюда, поговорить надо.
