У нее был такой голос, что если бы я не знала, что там мужчина, все равно бы поняла, что она в беде. Хватит играть в игры.
– У него револьвер? – крикнула я, подойдя к крыльцу, где оставила кролика. Я взглянула на безвольный комок шерсти. Пора бы его приготовить, а то скоро испортится. Мой желудок заурчал, требуя мяса.
– Да, – сквозь стену донесся голос Пенелопы.
Я сдвинула нож в сторону, спрятав его под курткой.
– Я нож в доме оставила. Я безоружна.
– Тогда заходи, дорогая, – сказал мужчина, и дверь распахнулась.
Мне показалось, что меня ударили в живот. Я знала этот голос. Мужчина говорил в нос, словно у него насморк.
– Доброе утро, Билкер. – Я зашла в хижину.
В руке он держал маленький шестизарядный револьвер. Даже не целился в меня. Пенелопа сидела на кровати, вся в слезах, но плакала она не из-за того, что Билкер на завтрак заскочил. У нее на щеке я заметила багровый рубец. Она плакала от боли, а не от страха.
Хорошая девочка, подумала я и кивнула ей.
– Элка! – воскликнул Билкер с легкой дрожью в голосе.
– Рад вас снова видеть, хотя и не ожидал, что вы окажетесь на моем новом участке.
– Ты о чем вообще? – спросила я. – Это не твой участок.
Он улыбнулся и стал похожим на хорька.
– Мой. Я продал этот участок пятнадцать лет назад. К сожалению, его владельцев нет в живых.
– И что?
– Участок возвращается к продавцу после смерти владельцев.
– Они переписали его на нас. Проверь в Такете.
Билкер лизнул свои жалкие усы и ткнул револьвером, как указательным пальцем.
– Да, да, мне Гленн в конторе сказал.
Еще он сказал, что на завещании стоит подпись Филлипа.
Я поймала взгляд Пенелопы.
– Однако, – быстро добавил Билкер, – Филлип мертв уже давно, а его бедная жена похоронена совсем недавно. Похоже, была убита двумя воровками?
У меня чуть сердце не остановилось.
– Когда я расскажу все это Глену, а мы с ним старые приятели, он аннулирует завещание, и участок будет моим.
Билкер улыбнулся, блеснув коричневыми зубами. От табака и грехов его внутренности прогнили, и я видела, как в них копошатся мушиные личинки.
Из глаз вылезли тараканы и ползали по всему лицу. Змеи шипели в его волосах и обивались вокруг рук и ног. Этот тщедушный дьявол пытался украсть у меня дом.
– Билкер, ты сам не знаешь, что несешь, – сказала я, становясь между ним и Пенелопой. – Это место принадлежит нам. Ты забрался на чужую территорию.
Он поднял револьвер.
– Убирайтесь с моей собственности, или я вас обеих пристрелю. И не один суд присяжных меня за это не накажет.
