Пенелопа стояла у подножия холма и двумя руками сжимала нож. На полпути к вершине в отблесках пламени блестели желтые глаза.
– Пенелопа, – прошептала я, и рычание стало громче.
Она резко обернулась.
– Элка, не выходи, тут что-то в папоротниках.
– Знаю, – ответила я. – Это волк.
За спиной у зверя хрустнула ветка. Что-то подсказало, что это не мой Волк.
Я встала рядом с Пенелопой.
– Дай сюда нож.
От страха люди глупеют, и Пенелопа тоже вела себя как дура. Я накрыла ее ладони своими и отобрала нож.
– Возвращайся к костру.
Быстро. Где один волк, там и стая, а после бури они на взводе.
Пенелопу трясло.
– Я не могла уснуть. Услышала шаги и попыталась тебя разбудить, – тарахтела она. – Я хотела их напугать.
– Вернись к костру, – велела я и потащила ее назад, в пещеру. Я не отводила взгляда от желтых глаз, но они не приближались и не двигались. Рычание умолкло.
Когда мы были в безопасности под защитой костра, я прижала эту идиотку к стене и приставила нож к горлу. В свете пламени ее глаза казались стеклянными.
– Никогда не трогай мой нож. И не ходи охотиться на волков в темноте.
Они испуганно кивнула и вздрогнула, оттого что камни впились ей в спину.
Я смотрела ей прямо в глаза, хотела, чтобы она все поняла. Это не игра. В темноте ты можешь умереть.
Потом я отпустила ее и присела у огня, чтобы подкинуть дров.
– Прости, – покорно прошептала Пенелопа, сев рядом со мной.
– Черт возьми! – Я даже не пыталась скрыть злость. – Ты что, совсем ничего не понимаешь?
Она смотрела на пламя, словно ребенок, которого шлепнули по рукам.
– Вокруг волки, медведи, росомахи и куча змей. Черт, да тебя порвут на куски быстрее, чем ты обоссышься!
Хотелось схватить ее и потрясти. Вот бы я проснулась и обнаружила ее разделанной, как индейка на Рождество! Везде пятна крови, а чудесное белое платье торчит из пасти волка. Я слишком много крови видела. Помнила, как кровь Кабана выплеснулась мне на грудь. Как она текла по спине от ножа преподобного; чувствовала и его горячую кровь на своей спине.
Ощущала черную демонскую кровь на своих руках. Я закрыла глаза и вспомнила ноги того мужчины, а потом и лицо. Я его знала. Теперь, вдалеке от отравленного озера, картина прояснилась. Там, в подвале, был Крегар. И возле озера тоже. Он был моим демоном, а я – его ангелом, и он ждал, пока я паду.
– Элка, – воскликнула Пенелопа. – Что с тобой?
Грудь сжалась, я не могла дышать. Я широко открывала рот, стараясь заглотнуть хоть немного воздуха.
