Словно колокольчик, звенящий среди шумной толпы.
– Он разрезал меня от плеча до плеча, потом от шеи до задницы. А потом… кто-то пришел и перерезал ему глотку.
– Кто?
Я вспомнила ноги, запах леса, голос, исполненный горечи.
– Не знаю, но всю дорогу до Генезиса я надеялась, что мне удастся пожать ему руку.
– Генезис? – побледнев, повторила Пенелопа.
– Да, одна дыра неподалеку от того озера.
Она кивнула.
– Я там Джеймса встретила.
Я поняла.
– Он умер и больше тебя не тронет.
Однако я знала, что мертвецы на самом деле иногда не умирают.
Я все еще слышала дыхание Кабана и, когда закрывала глаза, видела его слюнявую морду.
Небо потемнело, загремел гром, отозвавшись дрожью у меня в костях. Ветер гнул деревья, было слышно, как ломаются ветки и трещат стволы. Повезло, что сейчас у меня над головой каменная крыша.
Пенелопа придвинулась ближе к костру и прислонилась спиной к стенке. Она выжала волосы и пыталась сушить их над костром, осторожно, чтобы они не вспыхнули. Кровь на ноге она вытерла и перевязала рану полоской ткани.
– А почему судья Лайон за тобой охотится? – ни с того ни с сего спросила она.
У меня аж сердце подпрыгнуло.
Шум леса, плеск воды, потрескивание веток в костре, шорох мелких тварей и жужжание насекомых – все звуки вдруг стихли. Я слышала лишь, как кровь пульсирует в ушах, да в небесах хохочет гром.
– Я в Генезисе не только Джемса встретила, – сказала Пенелопа.
– Не знаю никакой Лайон, – ответила я, скаля зубы. Рука потянулась к ножу.
– Не прикидывайся. Мы же с тобой вроде как танцуем.
Ты спасаешь меня, я спасаю тебя, потом я тебя и опять ты меня. – Она кивнула на реку.
– И что с того?
Могу поспорить, Пенелопа заметила мою ярость.
– Я видела твой портрет в Эллери. Если бы я не подошла, та толстая женщина тебя арестовала бы.
Я ничего не сказала. Просто не знала, что сказать.
– А знаешь, как я поступила? Мне пришлось подкатить к одному очень неприятному типу, чтобы украсть его билет. Его звали Портер Маклиш.
Я не стала доставать нож, но все равно держала его под рукой.
– Я тебя не просила. Зачем ты это сделала?
Она яростно выдохнула.
– Да потому что ты мою чертову жизнь спасла!
Лес вновь наполнился разными звуками. Я взглянула на эту совсем незнакомую женщину другими глазами и вдруг почувствовала укол стыда, оттого что думала о ней плохо и соврала ей всего пять минут назад.
– Лайон охотится за человеком, который убил ее сына, – тихо сказала я.
Брови Пенелопы взлетели вверх.
– Этот человек вырастил меня.
