Они рассказали мне. О нем. Картер с Келли. Как он закрылся, в точности так же, как это было тогда, в детстве. Как он отдался волку. Как он не говорил с ними месяцами. И все же в тот момент, когда Джо вернулся домой, в тот момент, когда он снова увидел тебя, он вновь обрел свой голос, как будто никогда его и не терял. Так что не говори, что ты этого не достоин. Не смей думать, что ты недостаточно хорош, Окс. Потому что ты снова и снова возвращал мне моего сына, и даже если бы ты не был моим Альфой, даже если бы ты не был тем, кого выбрал мой сын, я была бы в долгу перед тобой за это.
Ты вернул его нам, Окс. И этого никто у тебя не отнимет.
А после Элизабет рассмеялась, ее щеки были влажными, глаза покраснели, но не по-волчьи, а исключительно по-человечески.
— Я… — начал я. — Я просто. Я хочу быть тем, кем ты меня считаешь.
— Окс, — ответила она. — Разве ты не понимаешь, Окс? Я не считаю. Я знаю это.
Ее поступь была легка, всего три шага, и Элизабет прижалась ко мне, сложив руки между нами, а ее голова легла мне на грудь.
Я обнял ее за плечи и прижал к себе, а между нами вспыхнули те самые нити, и Элизабет пробивалась ко мне сквозь них, ее песнь звучала как «стая» и «сын», и «любовь», и «дом».
Спустя некоторое время я нарушил тишину.
— Наверное, это тоже традиция.
Она потерлась лицом о мою рубашку.
— Так и есть, — ответила Элизабет.
— Все в порядке? — раздался голос от двери.
Она снова рассмеялась и отошла от меня.
— Все чудесно, — заверила она Джо. — Мы тут с Оксом… что ж.
Полагаю, это все. Мы тут с Оксом.
Джо кивнул с озабоченным видом.
— Нужно вынести это, — улыбнулась Элизабет. Затем взяла картофельный салат и, не оглядываясь, вышла за дверь.
Джо медленно двинулся ко мне, как будто боялся, что я испугаюсь. И, может, в каком-то смысле так и было. Потому что, хоть я и знал, что много для него значу, иногда мне казалось, что знаю я далеко не все. Это давило тяжким грузом, но у меня были сильные плечи. Я мог выдержать.
— Все в порядке, Окс? — поинтересовался Джо.
— Да, Джо, — ответил я, не в силах сдержать благоговения в своем голосе.
— Ты уверен?
Возможно, уверен я не был. И, возможно, это было вполне нормально. Потому что Элизабет оказалась права. Джо отдал себя мне. Всего себя. И я просто обязан был уберечь его от любой опасности. Потому что он выбрал меня. Из всех. И подарил мне своего волка. Что, по сути, олицетворяло его сердце.
— Я люблю тебя, ты ведь это знаешь? — произнес я.
И как же он мне улыбнулся.
