Главное, живы пока, – проговорил Алексей, начёсывая кулаком грудь. – Свербит как, зараза! Побежали, там наши впереди бьются!
Смяв разрозненную оборону на окраинах села и перебив защитников, егеря столкнулись с организованным сопротивлением в самом центре. Тут стоял большой кирпичный дом с несколькими хозяйственными постройками. И из всех этих строений били ружья.
– Точно стреляют, сволочи! – крикнул подбегающему командиру полка капитан-поручик. – У меня трое на этом перекрёстке уже легли, – кивнул он в сторону лежащих на дороге фигур.
Пуля ударила в жердину забора рядом с ротным, и он резко пригнулся.
– Сюда бы пару фальконетов, – проговорил, заполошно дыша, Лужин. – Всё деревянное бы ядрами развалили, а потом бы и до каменного дома добрались.
– Говоришь, это у них как бы штаб, самое главное место, так, Фёдор Евграфович? – проговорил задумчиво Алексей.
– Так точно, вашвысокоблагородие, я вам про него докладывал, – кивнул тот. – Там, на рисунке моём, он ещё таким жирным крестиком и кружком помечен.
– Да, да, я помню.
– Алексей высунулся ещё раз, оглядывая все строения в центре села. С чердака конюшни напротив грохнуло два выстрела, и он резко отшатнулся. – Какие ловкие! Ну-ну! Значит так, штаб мы пока что не трогаем, – принял он решение, – в нём должны храниться те знамена, которые нам нужны целыми. Всё остальное – сжигаем к чертям собачьим! Передать по всем подразделениям, начинаем огонь россыпью через пять минут по моему свистку! Штуцерники бьют по окнам и продухам обычной пулей, а кто с фузеями – зажигательной.
Время пошло!
Приказание полетело по цепи лежащих за укрытиями стрелков. Многие из них начали доставать особые патроны с ярко-красной полоской на бумаге и, выстрелив обычной пулей, теперь загоняли в ствол особое изделие оружейника Шмидта.
– Митя, а ну-ка дай свою фузейку, – попросил Алексей Толстого. – Да не бои-ись, сейчас обратно верну.
Вот оно то окошко на чердаке конюшни, из которого по ним так метко лупят. В его проёме мелькнул ружейный ствол и грохнул выстрел.
Перебегавший улицу егерь вскрикнул и, держась за пробитую руку здоровой, нырнул за брёвна колодца.
Набрав воздух в грудь, Алексей резко дунул в свисток. Громкую его трель перебил грохот сотен ружей.
– Ну, получай! – Он наметился и послал пулю в дранку над окошком. Выхватив второй зажигательный патрон и перезарядившись, добавил в то место, куда до этого стрелял, и вторую «зажигалку». Конюшня дымилась уже в нескольких местах. Вот вспыхнула кровля над чердачным окном.