Значит, ссориться раздумала, слава Богу. Хоть и сама не знала ещё об этом.
— Монах тот, брат Сильвестр, убежал обратно, неся с собой послания. Одно явное, то, что он на словах расскажет. Про то, что дикие русы готовятся отхватить землицы за Неманом и Вислой, за Днестром, Прутом и Тисой. Чтобы стали тамошние владетели наперёд думать и крепостицы ладить в своих землях западнее — а ну как мы, дикари богомерзкие, ошибёмся в карте да дальше рванём, как Святослав Храбрый в своё время, или вон, древляне… хм… неважно, — смутился князь, едва не сболтнув лишнего.
— А второе послание тайное, не для всех и каждого. О том, что можем мы, умеем и такие орешки крепкие раскалывать. И из верных слуг Святого Престола делать вот таких гонцов напуганных, что вперёд собственного визга бегут.
— А баба-то причём тут? — этот момент явно интересовал Дарёну сильнее всей остальной внешней политики.
— Баба-то? Да всё при том же. Мы можем их всех мехом внутрь вывернуть, на санках столбы закрепить и так отправить обратно в Рим, — лицо князя, как и голос, никаких сомнений в сказанном не допускали, и жена поёжилась.
И позу сменила, убрав кулачки с бёдер, сложив руки под грудью.
— А можем попробовать заинтересовать чем-то, чтоб они стали за нас играть, делая вид, что играют за латинян. Им сплошная польза: с двух мисок есть станут. Нам тоже не во вред: новости будут приходить быстрее и честнее гораздо, — пояснял Чародей.
— А как ты их подманить-приручить хочешь? — вот теперь интерес в её глазах горел неподдельный.
— Не знаю пока, Дарён.
Не придумал ещё. Такие, думаю, не только за золото служат. Надо прознать, чем их католики привязали к себе, да от того и плясать. И тут, милая моя, на тебя надежда. Я ни плясать, ни с бабами чужеземными по душам толковать так и не наловчился. У вас с Домной наверняка лучше выйдет. Только когда дружиться начнёте, помни: эта Алиска как есть змея ядовитая, в шесть глаз за ней следить надо! — Всеслав добавил в голос опасения, вроде как сильно переживал за жену.
— Ну, тут-то мне не рассказывай, муж дорогой, — с пониманием кивнула воеводина дочь.
— Уж я-то насмотрелась на подружек сердечных, что спят и видят, как бы другой подруге патлы вырвать да ворота дёгтем извозить. И сама так дружить тоже навострилась вполне!
— Верю, радость моя. Потому и прошу именно тебя о помощи такой. Ты ж мудра не по годам, тебе хитрости точно не занимать. Не то, что мои остолопы, Ждан да Гнат. Этим только дай над подсылом поизгаляться, да тем более если над бабой смазливой.
