И произнес:
– Это интересно. Действительно, очень интересно. Распиши мне подробно. Как ты любишь и умеешь. Боюсь, что я с первого раза все не запомню. И высылай незамедлительно.
– Бояре будут против.
– Это уже моя забота. – произнес Царь и, развернувшись, пошел к двери.
– Государь! – окликнул его Андрей.
– Да? Что-то еще?
– Я закончил порученную тобой работу с рукописями.
– Оу… – как-то растерялся Иоанн Васильевич. – Какую?
Андрей же отомкнул навесной замок на массивном, обитом железом сундуке. Достал оттуда сундучок поменьше.
Тоже окованный. Открыл его. И уже из него извлек рукопись «Деяния руссов», которые они с Марфой всю осень и зиму делали. С опорой на списки летописные, присланные им Царем. Ну и свои собственные знания, а также понимание природы разных политических процессов.
– Здесь до твоего отца, – произнес воевода, протянув Государю увесистую папку, с множеством листов, исписанных мелким почерком…
Глава 10
1556 год, 25 июля, Москва
Иоанн Васильевич достиг Москвы достаточно быстро.
Прихватив с собой из Тулы всех заключенных. Плюс плененного брата Гази. Ну и все протоколы допросов, а также описание хода расследования, переданные ему Андреем.
Спешить он не стал. Постарался разобраться. Посему все эти пленники сидели в камерах и ждали своей участи. Не теша, впрочем, себя надеждой на благополучный исход.
Город же гудел."
"Аристократия была оглушена и растеряна. Купцы задумчивы. А простые горожане – ликовали. Ведь если отбросить формальности, то Государь Курбского фактически казнил, отдав на растерзание тульскому воеводе.
Первому клинку Руси, а, возможно и Европы. Да и род его покарал сурово. Впервые вот так официально был поражен в правах и титулах князь-Рюрикович природный, низведенный до простолюдина. И не один, а все семя от изменника исходящее. Сурово. Люто. Но справедливо. Даже бояре и князья не могли найти слов, чтобы оправдать Курбского, который сам признался в том, что вступил в сговор с крымчаками…
Царь наслаждался произведенным эффектом и занимался другими, не менее важными делами.
Например, он прочитал рукопись «Деяние руссов», а потом передал ее патриарху. И теперь, вызвал его к себе поговорить. По тексту.
– Прочел?
– Ох… дела мои многогрешные… – тяжело выдохнул тот. – Прочел, Государь. Но надо ли это было делать – не ведаю.
– Отчего же?
– Все так дивно… – покачал головой Сильвестр. – Я не скажу, что Андрей что-то написал такое, с чем я решительно не соглашусь.
