Тебе ею и в петлю совать, али на плаху класть. Теперь быть войне. Вот те крест. Меня чуйка редко подводит. А ты у Государя нашего спрашивал – жаждет ли он войны? Вот. То-то и оно. Ох дела наши многогрешные…
Адашев промолчал, недовольно буравя глазами купца.
– Но теперь чего уж болтать попусту? – тяжело вздохнув продолжил купец после паузы. – Ругодив[48] под руку Царя отошел. Разве нам с тобой от того отказываться? Да и лошади пришли. В том тоже польза немалая. Добрые лошади. Мда. Надо бы в Новгород еще своих людишек послать.
– Это еще зачем?
– Али не слышал? Новгородцы с немцами англицкими вроде сговорились[49]. И те должны в устье Невы плыть да торговлишку вести. Вместо того, чтобы в Белое море вокруг нурманов да свеев ходить. Но там, у Невы, торговлишка без всякого устроения. Ни порта, ни складов, ни корчмы, ни девок до морячков охочих. А тут, под Ругодивом да Ивангородом – самое то. Да и ближе.
– То дело новгородцев. – строго произнес Адашев.
– А это, – неопределенно махнул купец головой, – не их дело? Или ты мнишь, что не они нам мешали? Что не они сдали сговор наш с ганзейцами да ругодивцами? Без их происков беды бы не случилось.
И мы смогли бы спокойно сговориться о проводе лошадей. Не так ли? Или у тебя, Алексей Федорович, дела торговые жгут? И ты желаешь и царево дело исполнить ладно, и с изменниками дружбу дружить?
– С какими еще изменниками?! – взвился Адашев, изрядно побледнев."
"– А кто те мерзавцы что наше дело сдали руководству Ливонии? Разве не изменники? Они ведь в Государевом деле посмели перечить! Мои люди сказывают, что в Риге каждая собака о наших происках ведала.
Каждый колбасник с булочником обсуждал наш торг тайный, как общеизвестное дело.
– А свои разве не могли продать?
– Свои знали больше. Свои бы все сдали. Чего им ломаться-то? А эти поведали о том, что было им доступно. Что слышали. Без имен и важных подробностей. Кстати, а кто им о том сказал? Тоже ведь вопрос немалый.
– Но его не прояснить. – поспешно ответил Адашев. – О том многие ведали.
И в Москве, и здесь.
– Верно. Но предали…
– Это еще толком не ясно, – отрезал бледный Адашев. – И к Неве людей не посылайте. Пока. Надобно все с Государем обговорить. А то, глядишь, и не удержит он Нарву. Не решится на войну.
– Не удержит… – фыркнул псковский купец. – Да весь новгородский полк будет как один за войну. Это купцы торгом живут. А помещики с земли. И землица новгородская им уже поперек горла. Бедна больно. В Ливони же земля добрая. Намного добрее.
