И если соду Андрей просто продавал, то поташ был ключевым сырьем для производства краски, ну и в будущем – нормального пороха.
Еще имелось несколько пищевых направлений, связанных с заготовкой продуктов питания, их консервацией и так далее. Но в целом – и эта огромная плеяда направлений превращала вотчину саму по себе в этакое золотое дно. Даже без всякой краски начало свободной торговли шлемами, броньками, стрелами, копьями и щитами позволил бы вотчине жить не тужить и больше ничем не заниматься. И еще запасы накапливать.
Жирок, так сказать. Даже без учета ковров. А их изготавливалось теперь прилично. Сто двадцать ковров в год – это был расчетный показатель производительности мануфактуры. По самым скромным подсчетам он давал бы больше трех тысяч рублей в год. А там и масло светильное, и сода, и прочее… Да те же пиломатериалы, колеса и повозки. Шутка ли? Повозки не так дешевы, как кажется, особенно сделанные хорошо. Про добрые колеса так и вообще речи не шло.
Так или иначе, но Андрей сумел уйти от «нефтяной иглы», то есть, финансовой зависимости от продажи краски.
И это не говоря о том, что вокруг вотчины имелись еще и поля. Как распаханные по Норфолкской системе, так и косимые конными косилками. Да пруд, где держались гуси. И перспективы наблюдались у самостоятельного сельскохозяйственного обеспечения очень большие. Путем банального расширения площадей обрабатываемых и еще больший уход от монокультурного производства, как в агротехнике, так и в животноводстве.
Дабы изменение погоды или обстоятельств не обрушили кормовую базу.
Марфа сводила все эти данные в записку.
Указывала производительные мощности и количество занятых людей.
Записывала сколько и чего они уже производят и сколько могут в теории.
Что из всего этого можно демонтировать и увезти с собой.
Писала.
А у самой сердце кровью обливалось.
И старые масли о том, чтобы все бросить и уехать куда-то ей казались дикостью и глупостью. Только сейчас, осознав СКОЛЬКО всего удалось сделать.
СКОЛЬКО все это приносит материальных благ. И как будет хреново на новом месте, она наконец-то начала понимать мужа. И его позицию…
Понятно, что ситуация складывалась мрачная. И кто знает – удастся ли Андрею вырваться из этого конфликта с рядом крупных игроков – князей из дома Рюрика. Но она впервые вечером, перед сном помолилась, прося Всевышнего о том, чтобы у мужа все получилось. Чтобы они остались тут и их не притесняли.
