Если память мне не изменяет, то двести пятьдесят на триста пятьдесят три миллиметра, но это вряд ли… Да и листок этот явно меньше. Наконец, сокращение «Б-4» используется в чат-форумах и обозначает «перед» или «раньше»."
"— Бомбардировщик — это Б-2, — наставительно сказала Шивон и задумалась. — Перед тем как красный зверь взойдет на гору… — нараспев продекламировала она, импровизируя на ходу. — Н-да, если Сфинкс ударится в поэзию, нам придется совсем худо. Интересно, это не из Библии?…
— Что, если Б-4 — это часть какого-то адреса? — предположил Грант.
— Или… координат? А?…
Грант посмотрел на нее.
— Как на карте?
— Как на карте.
— Да, но на какой?!
— Возможно, мы сможем ответить, когда узнаем, на какую гору поднялся красный зверь. Кстати, что это такое — красный зверь? Медведь?
— Медведей мы в полицейской школе не проходили, — серьезно заметил Грант. — Есть, кажется, красный волк, но у нас они не водятся. Скорее это… лев.
— Но львов у нас тоже… — Она осеклась. — Лев есть на гербе!
— Если б только на гербе, это было бы полбеды.
— Грант огорченно покрутил головой. — Насколько я знаю, «Красный лев» — самое распространенное в стране название пабов. Их у нас около шестисот, причем большинство, вероятно, в наших краях, поскольку до четырнадцатого века красный лев служил геральдическим символом Шотландии.
— Паб «Красный лев», стоящий на горе, — один из шести сотен — как раз подходящая задачка для двух эдинбургских полицейских, — пригорюнилась Шивон. — Разумеется, если начать с Эдинбурга и окрестностей, то, возможно…
— Мне почему-то кажется, что это не паб, — твердо сказал Грант.
— Ведь в предыдущей загадке был ресторан. Вряд ли Сфинкс настолько примитивен, чтобы ограничиться предприятиями общественного питания. Нет, я пока не знаю, что это за «красный зверь», но ведь есть же интернет; на худой конец, можно и в библиотеку заглянуть.
— Или в книжный магазин. Рядом с библиотекой как раз есть один.
Грант посмотрел на часы.
— Сбегаю-ка я опущу деньги в счетчик, — сказал он.
Ребус сидел за столом, глядя на разложенные по столешнице пять листов бумаги.
Все ненужное — папки, блокноты для записей и прочее — он сложил на пол. В рабочем зале было тихо и пусто. Практически вся смена отправилась в Гэйфилд на инструктаж, и Ребус подумал, что, вернувшись в Сент-Леонард, коллеги вряд ли поблагодарят его за те баррикады, которые он возвел в проходе между столами, где оказались не только его монитор и клавиатура, но и многоэтажный лоток для входящих документов.
