Сеть развернулась недавно, первый опыт создания в России чего-то вроде американских драгсторов: и аптека и кафетерий. Очень удобно и современно. Чем аптеки-то Шибякину не угодили?
Ну и, наконец, последний фигурант списка, чья судьба занимала Николаса больше всего. Как попал в эту камеру смертников, догадаться нетрудно — спасибо шикарной рекламе в «Эроссе». Что ожидает президента фирмы «Страна советов» дальше, вот в чём вопрос.
Впрочем, при повторном чтении интригующего документа вопросов возникало много. Почему, начиная с четвёртого приговора после слова «приговор» появляются скобки, а в них или «указ.
», или «корр.»? Что значат эти сокращения? Почему приговоры Сухоцкому, Леваняну и Куценко, по времени самые ранние, не исполнены до сих пор, а Зальцман и Зятьков казнены без промедления? Животрепещущий вопрос: считается ли у «Неуловимых», что Фандорину приговор уже вручён, или нет?
Николас прижался лбом к холодному стеклу, рассеянно глянул вниз и увидел, как у бровки останавливается «жигулёнок» с мигалкой.
Милиция! Наконец-то!
Из машины вылез оперуполномоченный Волков. Задрав голову, посмотрел на дом. Что это он один — без экспертов, без фотографа? Странно.
Капитан достал телефон, стал набирать номер.
Ах да, он же не знает кода. Должно быть, звонит сюда, в квартиру.
Фандорин осмотрелся, чтобы найти аппарат, и увидел, что тот валяется на полу, разобранный на части. Умники даже туда залезли, а прочитать бумаги не удосужились.
Нужно было спускаться вниз. Даже если бы телефон и работал, подъездного кода Николас всё равно не знал.
Не выпуская из рук драгоценного листка, он вышел на лестницу.
Пока ждал лифта, думал: в списке многое непонятно, но главное — теперь милиция будет знать, на кого идёт охота. А значит, будем надеяться, сумеет их защитить.
К двери подъезда они с Волковым подошли почти одновременно, только Николас изнутри, а оперуполномоченный снаружи.
Где-то тут должна была находиться кнопка, открывающая замок. Лампочка не горела, и Фандорин стал шарить ладонью по стене.
Хотел крикнуть: «Сейчас, минутку!».
Не крикнул.
Сквозь тонированное стекло (очевидно, остатки былой номенклатурной роскоши) было видно, как капитан, глянув в маленький блокнотик, уверенно тыкает пальцем в кнопочную панель."
"Знает код? Но откуда?! Дверь открылась внутрь, загородив остолбеневшего магистра створкой. Не заметив Фандорина, капитан прошёл мимо и легко взбежал по ступенькам к лифту. Окликать его Николас не стал.
