— Привет, — настороженно отвечает она. Голос вроде бы не сонный, но все равно какой-то не такой. Слишком приглушенный или даже обреченный. Будто звоню не я, а коллекторы из банка.
— Я не сильно тебя отвлекаю? Мне очень нужно задать тебе несколько вопросов.
— Я знаю, детка, — вздыхает она. — Приезжай.
— Приезжать? Нет, я… Вы же сейчас в Якутии.
— Мы не полетели, Алиса.
— Но почему? Вас же отвезли в аэропорт. Все в порядке? Что-то случилось?
Вопросы сыплются из меня как из рога изобилия, но она перебивает меня и поясняет:
— Я знала, что скоро ты все узнаешь.
Знала, что у тебя будет много вопросов. Приезжай, мы дома.
Несколько секунд я рассматриваю потухший экран телефона и, наконец, принимаю сложное решение.
— Я знаю, что мы приехали сюда, чтобы посмотреть бумаги отца, но сейчас мне нужно разобраться в другом деле.
— Конечно, принцесска, — Марат удивленно смотрит на меня, будто не может поверить, что я всерьез оправдываюсь перед ним. — Я позову Тимура.
Он уходит, а Егор Павлович спрашивает: — Это ведь он? Отец Тимурки? Миша голову сломал как так получилось…
— Возможно, если бы он больше интересовался моей жизнью, ему бы не пришлось ломать голову, — выпаливаю и тут же прикусываю язык.
Вряд ли это так. Подростки редко рассказывают родителям секреты, а такой парень как Марат Скалаев непременно был бы секретом. Никак не вижу я того сценария, в котором рассказала бы отцу, что встречаюсь с Маратом, а он бы дал свое благословение. Нет, тут два варианта — или меня бы мучила совесть за ложь, или я бы изначально не начала встречаться с плохим парнем.
А значит не было бы Тимура… О таком варианте я даже думать не хочу. Эти шесть лет были невероятно сложными, но я бы ни за что на свете не поменяла ни единого момента.
— Он хороший? Он хорошо к вам относится?
— Да, — киваю не задумываясь и только после этого понимаю, что дала ему искренний ответ. Марат совершил много ошибок. И в прошлом, и в настоящем. Но тем не менее, сейчас это единственно правильный ответ.
Зная правду, видя как он не может отвести взгляд от сына, я просто не могу ответить по-другому.
Когда Марат с Тимуром заходят на кухню, я с удивлением отмечаю, что сын не выглядит недовольным. Обычно, если его прерывают от любимого занятия, он вполне может возмутиться. Громко. Но следом я вижу Марата, нагруженного четырьмя коробками лего, сверху на которых возвышается недостроенная конструкция и не могу не сдержать улыбку. Скалаев умудрился найти компромисс.
