Он не произнес ни слова, но тем не менее, я каждой клеточкой своего тела чувствую его поддержку. Сейчас его руки обнимают не только меня, но и ту маленькую девочку, которая так и не справилась с ужасом той ночи. И ощущая это тепло я не могу не задавать себе один и тот же вопрос: почему этого не сделал отец? Почему он, видя как медленно угасает его дочь не обнял меня? Не объяснил, что несмотря на то, что мама “уехала далеко”, он будет любить меня и никогда не даст никому в обиду.
— Миша был очень скуп на эмоции, — произносит Егор Павлович.
Он все еще смотрит на стол и поэтому создается впечатление, что он разговаривает не со мной, а просто размышляет вслух. — Мы думали, что его характер передался тебе. Хотя, даже у него иногда эмоции преобладали над разумом. Ты же всегда была такой…
— Сдержанной, я помню, — подсказываю я. Говорю это без сарказма, без упрека… просто констатирую факт. Горький.
— Он гордился тобой, детка, — вдруг яро произносит он. — Когда он нашел тебя, увидел как ты живешь сама, без его поддержки, он так гордился тобой!
— Что? — я едва сдерживаюсь, от того чтобы не рассмеяться ему в лицо.
— Вы же шутите? Да он всем своим видом показал презрение и уверенность в том, что рано или поздно я прибегу обратно к нему.
— Он тогда не знал всей ситуации, — уклончиво отвечает дворецкий. — Он, действительно, думал, что ты живешь с отцом своего ребенка.
В этот момент я стараюсь не думать о том, что сейчас думает Марат. Хотя нет… на самом деле мне было бы интересно заглянуть в его голову и прочитать мысли, а вот гадать и пытаться “додумать” за него — нет.
Хватит с меня уже предположений и домыслов, ни до чего хорошего это нас, к сожалению, не довело. В этот момент я, наверное, впервые допускаю какую-то эфемерную мысль о том, что возможно у нас есть шанс на совместное будущее. Нет, так конкретно я, конечно, эту мысль не формулирую, но тем не менее, на каком-то подсознательном уровне даю себе обещание быть более открытой. При условии, что он будет готов в этому тоже, конечно. Но сейчас у меня банально нет ни времени, ни сил дать этой мысли прочно засесть в моей голове.
Сейчас все внутренние механизмы заняты тем, чтобы переварить свалившуюся на меня информацию.
Да, отец никогда не хотел детей. Он не женился, сознательно не заводил детей. По крайней мере в этом он был абсолютно честен. Уверена, если бы вместе стриптизерши с наркозависимостью моей мамой оказалась приличная женщина, отцу бы и в голову не пришло забрать меня к себе на воспитание.
