А вот сейчас я, кажется, пробил земную кору и на всей скорости мчусь к раскаленному центру земли. Потому что не только кожа, все внутренности полыхают от адского пламени. И если в прошлый раз я злился на Алису, то сейчас мне некого винить кроме самого себя. И наказывать нужно себя. Но как? Так как я сам себя наказал, никто уже не сможет. Пять лет! Пять лет жизни моего ребенка. Пять лет моей жизни без него! И эта неделя… Своими действиями, своими словами я, наверняка, оттолкнул Алису еще дальше, чем шесть лет назад.
Я убедил ее в том, что мне наплевать на сына. На нашего сына.
Хочется выть. Громко.
Рвать на себе волосы. Клочьями.
Биться головой о дерево. Сильно. Вот этот дуб, кстати, вполне подойдет.
Но нельзя. Не сейчас.
Тимур и так смотрит на меня настороженно. Второй мальчик, Костас, так вообще дрожит."
"— Я друг Алисы, — обращаюсь к ним обоим. Голос звучит неправдоподобно, хрипло. Это, наверное, потому что сам себе не верю. Ну какой из меня друг? Друзья так не поступают. Любимые — так тем более.
А сказать Тимуру правду сейчас — это огорошить его и испугать еще больше.
Интересно, что Алиса ему сказала по поводу отца? Наверняка ведь он у нее спрашивал где папа. Сказала что умер? Бросил ее? Наверное, первый вариант все же предпочтительнее. Умер, значит воскреснет. Не проблема. Проблема сейчас убедить Алису в том, что я не знал о сыне.
И это будет чертовски нелегко.
— Пойдем к Саяре Даяновне, — осторожно предлагаю, так как мальчики все еще сторонятся меня. — Позвоним маме по видеосвязи и она сама скажет, что я друг и со мной можно ехать.
— Это у тебя собака фараон? — спрашивает Тимур.
— Да, Рамзес, — киваю с энтузиазмом. — Мама тебе о нем рассказывала?
— Я даже разговаривал с ним, — гордо заявляет мальчик. — Он очень смешно дышал в трубку.
А затем мое сердце делает тройной кульбит, потому что он улыбается. Улыбается и кивает:
— Ладно, пойдем.
Мне хочется схватить его за руку, сжать запястье крепко-крепко, чтобы никуда не сбежал, чтобы понял, что у него теперь есть я.
Его отец.
Но приходится сдерживаться, я для него никто. Даже не друг. Незнакомый дядя, которого он увидел впервые в жизни. Но несмотря на доводы логики, пальцы так и тянутся к нему.
Если брать за руку нельзя, то может, можно хотя бы потрогать? Потрепать по волосам? Похлопать по плечу? Взрослые ведь так делают с детьми?
Черт возьми, я понятия не имею как надо вести себя с ним, чтобы не напугать, чтобы не перейти границы.
