Хотя, вполне возможно, что шум просто не в состоянии пробиться сквозь вакуум в моей голове. Потому что по дороге к нам пыхтя и сопя идет другой мальчик. Настоящий Тимур. Толкает перед собой велосипед и смотрит на меня настороженно. Я же в этот момент проделываю все то же, что Саяра тремя минутами раннее: жадно скольжу взглядом по его лицу, задерживаюсь на форме носа, скулах, волосах. У Тимура мамины глаза, не только цвет, но и разрез. Те же густые закрученные ресницы. А вот нос, губы, овал лица… это от взял от отца.
От меня.
Глава 43 Марат
Когда-то психолог предложила мне интересную практику. Я должен был мысленно вернуться в свое же прошлое, взять за руку того двенадцатилетнего перепуганного насмерть мальчика и попытаться дать ему хоть какую-то поддержку, убедить его, что все будет хорошо, что он выберется из этого подвала. Живым и почти невредимым. Не могу сказать, что у меня получилось с первого раза, но в итоге с заданием я справился. Помню, что после этого я с сарказмом спросил: Что дальше, док? Путешествие по своим прошлым жизням? Обмен телами?
Ольга Юрьевна тогда лишь закатила глаза и авторитетно заявила, что такого не бывает.
Однако сейчас, глядя на голубые глаза своего сына, я кажется, вполне реалистично перемещаюсь в тело Алисы и вижу все наши встречи за последнюю неделю с ее точки зрения.
Вижу свой холодный насмешливый взгляд, когда я сообщаю ей, что знал о ее сыне. Издевательскую ухмылку, когда пренебрежительно предлагаю отправить его к дальним родственникам или в детский лагерь, например.
И да, очень ярко вижу неприкрытую жестокость, с которой я заявляю, что мне наплевать.
Неверие. Осознание. Шок. Все эти эмоции проходят насквозь, чтобы затем опять пронизывать меня с новой силой. Снова и снова. Влет вылет. И каждый раз словно удар под дых.
Солнечное сплетение полыхает каким-то ядовитым огнем, будто кто-то от души плеснул туда кислоты. Как так, черт возьми, получилось? Как я так облажался?
Метаю растерянный взгляд между двумя мальчиками. Они примерно одного возраста.
Друзья? Соседи? Твою мать!
Саяра Даяновна помогает Алисе с Тимуром, а она, наверняка, помогает ей с внуком. И когда я видел как они выходят из машины был как раз один из таких случаев.
Я ведь ехал с ней поговорить, ехал, нахрен, выяснить все насчет ребенка. Поверил, что сын от меня. Внушил себе. Нарисовал какую-то картинку. И как же больно было падать на землю. Хотя, судя по нынешним ощущениям, прошлое падение было не таким скоростным и длинным.
