"
"Выстрелы грохотали за спиной, я чувствовал, как наливается болью и кровью левое плечо, но ноги продолжали меня нести, а затем был угол, который меня укрыл, и я высунулся из-за него и дострелял остаток барабана, последние две все в того же бандита с карабином, не попал, но тот вдруг подхватился с места и просто побежал назад, а к тому времени, как я выдернул из кобуры второй револьвер, он уже исчез за поворотом. Затем стрельба как-то быстро стихла, разом накатила тишина и слышен был лишь тихий стон ворочающегося в пыли посреди улицы раненого бандита.
Посмотрел на левую руку – плечо точно прострелено, льет. Сунул револьвер в кобуру, попытался зажать рану ладонью. Льет хорошо, на этот раз попали всерьез.
– Все живы? – услышал я крик Хадсона.
– Меня зацепило! – откликнулся Войцех.
– И меня! – добавил я.
– Я в норме! – послышался голос Витали. – А эти где?
– Сдернули!
Пусть сдернули. Пусть бегут, гоняться за ними все равно не смогу. Не сможем. Я снова высунулся из-за угла, огляделся.
На улице, выбравшись из своего убежища, появился Хадсон, держа револьвер двумя руками и водя его стволом по сторонам. Потом увидел Виталю, он вышел как раз из-за угла «Ликера», с обрезом наготове.
Вон лежит тот, с двустволкой… корчится второй, которому я в спину попал. Вон Виталин «клиент», не шевелится, весь заряд картечи поймал, похоже. И еще один, кто его? Хадсон или Рон, наверное. Карабин в пыли рядом. Четверо. Четверо из шестерых.
Рон где? А вон, сидит, привалясь к фургону, рану на ноге платком зажимает.
Ну ничего, счет в нашу пользу. Как в том же «О-Кей Корале», как бы смешно это ни звучало. Представляю, какие сейчас планы монтируются со скрытых камер и дронов.
– Все, они сдернули точно! – снова крикнул от угла Хадсон.
Ну, он-то знает, наверное, да? И тогда я попробовал засвистеть все ту же мелодию, но как-то быстро потерял сознание. Все, overload.
Вне Проекта
– Как самочувствие? Как рука?
Человек, который задал эти вопросы, одет в прекрасный костюм с Савил-Роу, синий в тонкую полоску, его седые волосы коротки и дорого подстрижены, лицо загорелое, чуть с морщинками.
Такой типаж облагороженного ковбоя. Мы в большой студии с круглым стеклянным столом посередине, дальше стоят камеры, готовят вроде бы прямой эфир, но еще не все готовы и не все пришли, поэтому в студии суета.
– Нормально. Уже нормально.
Это правда, подлатали меня хорошо.
