Это же у нас «Перестрелка в О-Кей Корале», мать твою, та, что тогда Войцех предложил! Крест на пузе, рупь за сто, что сценаристы это придумали, когда увидели, что я в ногу ранен. Вот представилось им, как все похоже получится, как классические мотивы переигрываются – и организовали! Так Кевин Костнер ходил, так Курт Рассел ходил, и вот так я сейчас топаю. Кто там в кино с палкой был? Сэм Эллиот? Играл старшего брата Уайатта Эрпа? Это я за него теперь, типа, а Хадсон за самого Эрпа? Не согласен, меня же играют, не его, я должен быть Эрпом! Ну ладно, можно и так.
Там какая-нибудь музыка была?
Не помню. Тогда буду опять из «Нескольких долларов» свистеть, я уже привык. Мне вообще от этой мелодии избавляться пора, а то что-то каждый раз, как нервничать начинаю – так ее и высвистываю.
Мама дорогая, а на крыльце салуна все посетители и весь состав борделя собрались. Это афиши расклеивали, что ли? Так могли бы и музыку за меня включить, чтобы уж полный антураж.
И во главе всех Сули. Нет, не рвется меня в бой не пускать, улыбается. Она знает, что я знаю, что она знает, что я… ну понятно.
А «Ликер» – он вон, в квартале всего. И точно, стоят там какие-то кучей. Нас увидели, раздвинулись в стороны. Не-ет, совсем «О-Кей Кораль» здесь не получится, у двоих точно карабины вижу, под пистолетный вроде… дробан у одного, двустволка… и револьверы. Странный, кстати, набор. Если кто тут воевать идет, то всегда или с винтовкой, или с дробовиком.
Как так вышло?
– У тебя что, «ругер»? – вдруг неожиданно спросил Хадсон.
– Да, два «вакеро», – кивнул я.
– Нравятся?
Я пожал печами, совсем одурев от неожиданности и полной неуместности вопроса, но все же ответил:
– Из того, что здесь бывает, – лучшее.
Я правда так думаю, не соврал. А у самого Хадсона «скофилды», как я вижу, два. А вон компания, которая нас ждет, практически в редкую шеренгу вытянулась.
Подходить близко, как в кино, не стали, остановились метрах в десяти, а то и дальше.
– Вы отдаете оружие и уходите из города! – крикнул Хадсон. – И больше никто из вашей банды здесь не появляется, или мы его повесим!
– Отсоси, шериф! – не очень драматично крикнули в ответ. – Мы делаем, что хотим сделать, и уезжаем!
Стороны встали друг напротив друга. Я опустил правую руку на рукоять «ругера», ощутив ее рифленую поверхность под тонкой замшей перчаток.
