Шанель уныло поковырялась в еде, потом все же заставила себя поесть как следует — не время привередничать, силы еще пригодятся. Особенно после предупреждения Кайсара о неблагополучной обстановке на станции, куда они летят. О Перте она не слышала, а жаль, потому что, располагая информацией, можно строить планы, рассчитывать на что-то.
Шейтинка отодвинула поднос, взяла в руки сафины, привычно поцеловала их и обратилась к Великому Шейтину. Она мысленно просила благословения, защиты для нее и хозяина и легкой безопасной дороги.
Такой ее и застал вернувшийся Кайсар — сидящей с сафинами, прижатыми к груди. Окинул насмешливым взглядом и засунул в рюкзак финансер.
Шанель, обдумавшая в отсутствие хозяина некоторые варианты выхода из тяжелой, на ее взгляд, ситуации, положила сафины на стол и обратилась к нему с осторожным вопросом:
— Кай, у тебя же есть коммуникатор?
— Да…
— А разве нельзя связаться с кем-то из твоих соплеменников, чтобы они выручили нас средствами или встретили, или…
— Коммуникатор не является платежной системой, и ты хорошо об этом знаешь, я уверен! Выйти через него в общую сеть по определенным причинам я не могу.
Мои соплеменники, которые могли бы прийти к нам на выручку, выполняют свои задачи, и я не имею права отрывать их от дела. Тем более не считаю, что мы находимся в такой критической ситуации, чтобы кого-то звать на помощь.
Шанель заломила руки, она была не в силах понять, как эту ситуацию не считать критической?! Если они вынуждены продать ее драгоценности… Поэтому осторожно спросила:
— Кай, а можно… я по твоему коммуникатору свяжусь с семьей? Ведь они считают меня погибшей на «Рюше»… Страдают…
Кайсар отвернулся, снял куртку и повесил в шкаф.
И только потом, повернувшись лицом к замершей в ожидании ответа, с надеждой смотревшей на него Шанель, жестким тоном ответил:
— Нет!
— Но почему? Мой брат Керим может нам помочь. Он как раз зафрахтовал корабль и летел навстречу нам с Айсель.
Он даст нам средства, поможет добраться до Эльзана. Ты познакомишься с моей семьей. Поверь, тебе не причинят вреда, ведь ты теперь мой хозяин и…
Кайсар грустно улыбнулся, невольно отмечая про себя, что с того момента, как Шанель вошла в его жизнь, улыбка без особых усилий появлялась на лице. А сейчас на ее завуалированное успокаивающее обещание, что глава семьи Кримера или его сын не убьют чужака за изнасилование дочери, оставалось лишь улыбаться.
