Медленно, очень аккуратно приводим его в исполнение, чтобы нигде не проколоться. Если я разорю отца Альки, то мой пойдет следом за ним, а меня за собой утащить не получится. В моих руках окажется собственная компания, компания тестя, выкупленная за бесценок и компания отца.
Сейчас мы вышли на финишную прямую. Думаю, они чуют, что грядут большие проблемы, вот и действую кардинально. Бьют больно по самым слабым местам. Нельзя все испортить, иначе многолетний план полетит к чертям и пострадают задействованные в нем люди.
Его успех — это гарантия безопасности для Юли и ее детей. Прятаться больше не выйдет. На Шакирову все равно бы стали давить, как на связь со мной, пусть и в прошлом. Так что даже хорошо, что Алькина ревность помогла мне быстро вывести Юлю из-под удара. Как говорится, отделались малой кровью и легким испугом.
Закидываю Матвея в офис, он там будет полезнее. Сам еду на базу безопасников, чтобы не терять время.
Паркуюсь у здания с зарешеченными окнами на всех этажах. Курю у машины, стараясь не заводиться, а то ведь и правда придушу ненароком, а Аля мне еще нужна.
В этих грязных играх просто необходима страховка.
Отстреливаю окурок в сторону. Поднимаюсь по металлическим ступенькам, открываю тяжелую железную дверь и попадаю под камеру под потолком.
— Здаров, — жму руку дежурного. — Я к жене.
Он отдает мне ключи от камеры, задает направление движения.
А с виду обычное старое строение. Если смотреть с улицы и не догадаешься, что здесь целый этаж оборудован под частную тюрьму.
Большой бизнес, особенно в партнерстве с такими людьми, как мои тесть и отец, требует иногда очень радикальных мер.
Открываю железную дверь с вырезанным в ней окошком, следом решетку. Вхожу в уютненькую такую комнатушку с двумя односпальными кроватями, сортиром, столом для еды и тусклой лампой высоко под потолком.
— Привет, любимая, — добавляю в голос урчащих ноток.
Аля поднимается с кровати, смотрит на меня убийственным взглядом. Красивые, всегда ухоженные волосы быстро превратились в спутанную, наспех причесанную пальцами, темную копну.
Без макияжа она выглядит гораздо привлекательнее, но эта красота опасная, стервозная, надменная, не то, что моя тепленькая Юлька, настоящая и родная.
При мыслях о ней по венам разливается обжигающая ярость. Она сдавливает легкие, дышать становится сложнее, горло перехватывает и сжимает, голос садится до хриплых, рычащих тонов.
— Поговорим? — делаю шаг к Але, она испуганно распахивает глаза и отступает к столу.
