Миномётная батарея тем временем открыла плотный огонь по окопам по ту сторону проволочных заграждений, по самому ограждению и подступам к нему. Миномётчики заодно расчищали и минное поле, которое, возможно, существовало перед колючкой.
– Ну, Курсант, давай зелёную ракету. Мы постараемся проскочить в дыру и пойдём левее. Захватим вон те казармы. А тебе роту лучше повести вдоль дороги. Отсекайте их от леса. Чтобы не ушли. А тут – наше дело. У меня к тебе, Курсант, просьба: отметь в донесении всех, кто останется в живых из моих ребят.
При снятии судимости это всегда учитывается особо. Мнение командира гвардейской роты, сам понимаешь…
– Отмечу, Владимир Максимович. – И Воронцов поднял над головой ракетницу. – Танки будут работать по целям на аэродроме. Ваши пулемётчики пусть стреляют трассирующими, чтобы танкисты видели хотя бы примерное направление, куда вести огонь. Укажите им цели. Об этом просил лейтенант Кравченко.
Зелёная ракета ушла в закопченное небо. И штрафники молча встали и двумя потоками так же молча пошли к аэродрому.
Никакой цепи они не рассыпали, никакого строя не держали. Через разорванные ограждения вошли на территорию аэродрома и только там растеклись лавой выгоревших гимнастёрок и плащ-палаток по взлётной полосе и сосняку. Несколько противопехотных мин сработали перед заграждениями. Убитые остались лежать там, где настигла их судьба, а раненые заковыляли в тыл, назад, к лощине.
Воронцов, оставив расчёт крупнокалиберного ДШК на гривке склона, повёл взводы правее, вдоль дороги.
Туда уже ушли танки. Они вытоптали участок траншеи, где засели эсэсовцы, утолили жажду мести на лугу, гоняясь за последними, и теперь продвигались в авангарде роты, вели частый огонь с остановок в сторону КПП и казармы, откуда выплёскивало пулемётную трассу. Казарма вскоре загорелась. Пулемёт замолчал. Пулемётчик то ли менял позицию, то ли был убит.
Взводам Воронцов приказал занять немецкие окопы по периметру леса, повторявшему периметр проволочных заграждений.
Окопы оказались пустыми. Бойцы охотно занимали их, тут же расчехляли сапёрные лопаты и начали перебрасывать брустверы в другую сторону.
Окопы были покинуты только что. Но стреляных гильз Воронцов в них не заметил. Отошли немцы или ушли? Воронцов осматривал в бинокль лес, просеки, поляны – тишина. Значит, ушли. Выслал несколько разведгрупп. Рота начала занимать окопы.
На аэродроме тем временем всё сильнее и яростнее разгорался бой.
