– Где ж они, твои повозки? Почему так долго нет?
– Нас, братцы, отрезали! Немец контратаковал! – вдруг закричал боец, раненный в руку; он всё время придерживал здоровой рукой толсто забинтованную кисть, баюкал её, дул белыми бескровными губами на кончики пальцев, торчавших из повязки, что-то отстранённо шептал, словно пытался заговорить боль, и вот не выдержал.
– Как отрезали?
– Мы в окружении?
– Где наши танки?
– Танки!
И тут встал Воронцов и тряхнул автоматом:
– Прекратить панику! Наши танки ведут огонь по аэродрому! Через десять минут мы атакуем! Командиры взводов – ко мне!
Раненые сразу затихли.
Остальные начали лихорадочно набивать диски и винтовочные магазины патронами, доставать из сидоров гранаты и завинчивать запалы. Надежды на то, что эта лощина перед проволочными заграждениями, за которыми начинался аэродром, станет последним рубежом их сегодняшней атаки, что дальше пойдут другие, из вторых эшелонов, растаяли, как пот на губах. Никаких вторых эшелонов за ними не было. Вторые эшелоны только-только выходили на исходные.
– Где ваш комбат? – окликнул Воронцов пожилого штрафника, заряжавшего трофейный «парабеллум» и тут же узнал его.
Это был Владимир Максимович Турчин, бывший начальник штаба партизанского отряда, а ещё раньше подполковник РККА и начальник штаба стрелкового полка. Кем он был потом и по каким дорогам его мотала судьба, об этом Воронцов знал немногое. Но кое-что знал. Какое-то время Владимир Максимович состоял в боевой группе Радовского. Кажется, был у фон Рентельна.
То ли в абвер-команде, то ли в ягд-команде. Потом в группе Юнкерна в Красаном лесу. Воронцов и Радовский считали его погибшим. Но, оказывается, жив-здоров. Такой и в штрафной выживет.
Пожилой штрафник оглянулся, внимательно посмотрел в глаза Воронцову, и ни один мускул на его лице не дрогнул.
– Комбат ранен и отправлен в тыл. Ротный тоже. Командир взвода убит. Мы здесь из разных рот, товарищ старший лейтенант.
Да, ему докладывал Владимир Максимович…
– Как ваша фамилия? Звание и должность до штрафбата? – спросил Воронцов, чтобы дальнейшее общение продолжить уже более свободно.
– Бывший начальник штаба стрелкового полка, подполковник Турчин, – представился Владимир Максимович. – Теперь командир отделения. Со мной трое. Прибились ещё несколько человек.
Он с ума сошёл! Под своей фамилией!
Но сейчас думать об этом было некогда.
– Других командиров нет?
– Нет, – отозвался овраг.
– Пусть Турчин нами командует! – снова донеслось оттуда.
– Турчин!..
