Не терпится отрапортовать в штаб дивизии о том, что его гвардейский полк и так далее…
Прорыв… Сколько ещё своих бойцов он, командир Восьмой роты, положит перед этими траншеями? Сколько раз ещё придётся посылать вперёд взводных и тех, кто конечно же выполнит приказ? Сколько искалеченных людей отправит он в тыл?
Воронцов иногда останавливался и смотрел в бинокль. Штрафники неровными рваными волнами захлестнули первую траншею второй линии, местами перевалили через неё и полезли в глубину. На некоторых участках, видимо, перед пулемётами, которые не смогла подавить артиллерия, виднелись выгоревшие до песчаного цвета бугорки убитых.
Словно они здесь лежали с начала лета, и дожди обмыли их не раз, солнце не раз сушило, а ветра выветривали и изнашивали и без того ветхие солдатские гимнастёрки. Штрафной батальон густо засевал своё поле. Глядя на эти белёсые холмики, Воронцов невольно думал о том, что, если бы не повезло со штрафным батальоном, лежать бы сейчас на тех горочках и спусках его взводам.
Прорыв…
Чем дальше продвигались они в глубину немецкой обороны, тем реже Воронцов видел раненых.
Зато трупы убитых штрафников лежали там и тут. Иногда бойцы наклонялись и бережно переворачивали то одного, то другого. Но сержанты кричали:
– Не отставать! Держи дистанцию! Подтянись!
И бойцы оставляли их, может, ещё живых, судьбе. Воронцов вспомнил, как сам пил из той же чаши. Никто его тогда не жалел. И незачем ему теперь сокрушать сомнениями свою душу. Надо было думать о том, как правильно провести наступление в своём секторе.
Как сохранить людей и танки. По количеству убитых штрафников и немцев, лежавших в полуразрушенных ходах сообщения и среди воронок второй линии, он понял, что ресурс штрафного батальона скоро иссякнет. И тогда поле перед немецкими пулемётами придётся устилать Третьему гвардейскому батальону, и Восьмой роте, возможно, в первую очередь. Штрафбат наступает без всякого усиления. По пустым гранатным ящикам, валявшимся поверх тел искромсанных штыками немцев можно было сделать вывод, что гранаты у них давно закончились и штрафники охотятся за трофейными.
Всё это было знакомо.
Воронцов связался по рации с командиром танкового взвода. Решили так: посадить на танки десант и помочь штрафникам на третьей линии. Орудия тоже поставили на передки, подогнали конные запряжки и что есть мочи погнали вперёд. Пока немцы не совсем опомнились от артподготовки и налёта штурмовиков, пока не откопали пулемёты, надо выбить их из последней линии окопов.
