По адресу разыщет тот детский дом и обнимет свою девятилетнюю дочь Сашу. Лиды уже несколько лет не будет на свете. Ещё в сорок восьмом её арестуют органы НКВД по делу Локотского округа. Срок она получит небольшой, пять лет. Но погибнет где-то на пересылке. Несчастный случай. Девочка сразу после ареста окажется в детском приёмнике, а потом, после суда, в одном из детских домов в Орше. Девочка во время всех своих злоключений не расставалась с мягкой игрушкой – плюшевым мишкой. Именно в него Лида зашила записку с копией свидетельства о рождении.
В этой от руки написанной копии было больше, чем в оригинале. А самое главное – сведения об отце и его адрес. По нему и разыскали Воронцова. Он тут же собрал необходимые документы и забрал дочь. В Прудки приехал не один. Семья Воронцовых стала ещё больше.
Норберт Бальк вернётся в свой родной Баденвайлер только в 1949 году. Вначале он попадёт в команду на отправку в Сибирь. Но на этапе его снимут с поезда с диареей. Он уже умирал, когда его доставили в Саратов. В Саратове отвезут в госпиталь для раненых красноармейцев.
Месяц пролежит в инфекционном бараке. Там в него дважды выстрелит из трофейного пистолета безногий танкист. Переведут в городскую больницу. Там случайно он познакомится с пожилым сапёром. Сапёр придёт проведать своего сына, подхватившего дизентерию, и уговорит Балька поступить на курсы сапёров, где обучались в том числе и пленные немцы, изъявившие желание работать на разминировании минных полей.
В Сибирь Бальк уже не попадёт. После окончания курсов его зачислят в отдельную команду, которую весной 45-го направят в Калужскую область на границу со Смоленщиной очищать поля, леса и сельскохозяйственные угодья от боеприпасов, разбирать блиндажи и демонтировать оборонительные укрепления.
Так бывший пулемётчик фузилёрного полка вновь попадёт в те места, где когда-то оказался сразу по прибытии на Восточный фронт. А одно лето он проживёт в палатке в Нелюбичах, разбирая минные поля вокруг села и в окрестных лугах, где всё ещё нельзя было пасти скотину.
Тамошний председатель колхоза Кондратий Герасимович Нелюбин так привыкнет к нему за лето, что, когда срок командировки сапёров истечёт и им придёт приказ перебираться на новое место, выгонит самогонки, наловит с мужиками рыбы, и всю ночь бывшие фронтовики будут варить уху и бражничать на берегу Острика под ивовым кустом. Председатель вспомнит, как вправлял немцу вывихнутую лопатку, а тот будет кивать и, захмелев от крепкого самогона, заплачет.
